Плавное затухание света в салоне своими руками: Плавное выключение света в салоне автомобиля

Содержание

Плавное выключение света в салоне автомобиля

Многим нравится плавное гашение света в салоне автомобиля, однако далеко не все авто обладают такой функцией. В этой статье я расскажу как собрать схему для плавного выключения света в салоне с задержкой в 3 секунды своими руками. Схема создавалась для автомобиля Daewoo Lanos, цвета клемной колодки указанны именно для этой модели.

Параллельно с добавлением функции плавного отключения, было решено заменить штатную лампочку освещения салона на её светодиодный китайский аналог выделяющий гораздо меньше тепла, которое, как видно на фото, «крошит» пластик плафона.

Схема плавного отключения освещения салона Daewoo Lanos с задержкой

Схема проста и особых пояснений не требует. На первом транзисторе организована задержка отключения. В качестве время-задающей цепи служит конденсатор и параллельно включенный резистор номиналом 1М, чем выше емкость конденсатора и номинал резистора тем дольше задержка отключения лампочки. При подключении вывода «переключатель» к земляному проводу при помощи «ползункового» переключателя происходит мгновенный заряд емкости конденсатора через резистор номиналом 5 (кОм). Диод после резистора установлен не случайно. При открытии дверей на серый провод клемной колодки подается земля, а (как выяснилось в результате экспериментов) при закрытии двери земля не только пропадает, а на смену ей приходит +12 вольт. Именно с целью блокировки последующего положительного потенциала, мгновенно разряжающего емкость конденсатора, в схему был добавлен диод. Второй транзистор (кт819) выполняет роль усилителя. Резистор в его базе 1 (кОм) определяет яркость свечения, при применении обычных ламп накаливания возможно потребуется снизить его значение до 300-500 Ом а так же увеличить емкость время-задающего конденсатора.  Обратите внимание на резистор подключенный параллельно нагрузке, в случае применения светодиодных ламп он необходим для «дотушивания» освещения. Это обусловлено тем, что при снижении напряжения на клемах лампы до 7-8 Вольт, резко падает потребляемый ток и лампа еще долгое время светится в 10% накала.

Смотрите так же: имитация наличия в авто охранной сигнализации (светодиодная мигалка) 

Самодельная охранная сигнализация для вашего автомобиля.

Живу в Мире самоделок, размещаю статьи которые присылают читатели. Иногда пишу на темы: полезные самоделки для дома и самоделки для радиолюбителей.

Плавное затухание света в салоне своими руками. Плавное включение и отключение света в салоне автомобиля. Устройство плавного гашения света в салоне авто

Данное приспособление служит для контроля за освещением салона автомобиля — медленного включения и выключения лампы в момент открывания дверей. Устройство снабжено двумя фактически самостоятельными каналами, то есть, возможно, управлять передней и задней лампой освещения. С функционированием устройства можно ознакомиться на следующем видео.

Описание работы схемы плавного гашения света в салоне авто

Схема построена на недорогом и популярном микроконтроллере PIC12F629. Контроль за яркостью свечения лампы организован при помощи ШИМ. Его частота составляет приблизительно 200 Гц, этого хватает для светодиодных ламп и ламп накаливания.

Если открыть одну из задних дверей автомобиля – начинает светиться задняя лампа освещения салона, если же ее закрыть, то лампа медленно погаснет. Так же работает и передний светильник, с одной единственной разницей – затухание света происходит медленнее.

Если же открыта дверь водителя, то в этом случае включаются сразу передняя и задняя лампа салона. После закрытия водительской двери, передняя лампа салона начинает гаснуть на 1 секунду позже, чем задняя. Если автомобиль заведен, то быстрота выключения ламп салона увеличена приблизительно в 3 раза.

Устройство достаточно простое, в нем нет ни кварца (тактирование происходит от внутреннего генератора), ни каких либо иных избыточных радиоэлементов. Ключи управления лампами выполнены на составных транзисторах для осуществления функционирования ламп накаливания. Если в освещении применены светодиоды, то возможно применить и один транзистор, допустим S8050, взамен 2-х (КТ315 и КТ817), поскольку светодиоды потребляют значительно меньший ток по сравнению с лампой накаливания.

Чтобы работа устройства была правильной, необходимо разделить штатные выключатели в дверях автомобиля, помимо 2-х задних дверей. Электрическая схема видоизменения электропроводки изображена ниже. Если применяется авто сигнализация — то необходимо включить в схему три диода, так как изображено на принципиальной схеме.

Я собираюсь рассказать Вам здесь о простой схеме плавного выключения освещения в салоне автомобиля. В её состав входит небольшой конденсатор и несколько необходимых для работы этого устройства вспомогательных элементов. Несмотря на кажущуюся простоту, схема может сгодиться для любого автомобиля. Всё, что для этого потребуется — это бережно и аккуратно припаять её к двум клеммам плафона салонного освещения.


Теперь осветим подробнее, как должна работать данная схема. Спрямляющий диод призван защитить устройство от переполюсовки и надёжно препятствовать непредвиденной утечке тока в противоположном направлении. Тем самым полностью предотвращается случайный разряд заряженного конденсатора в цепь.

Необходимо также учесть, что в ряде автомобилей плафон салона изначально запараллелен с багажной лампочкой. При большем расходе тока нам потребуется, соответственно, и большая ёмкость, которая задействована в нашем устройстве.

От диода ток прямиком направляется на плафон, а также и на сопротивление величиной 1 Ом. Основная функция вспомогательного резистора – ограничение силы тока, напрямую влияющего на зарядку конденсатора. Если подключенный к сети конденсатор окажется полностью разряженным, то произойдёт резкий всплеск потребляемого тока. Конденсатор в данном случае – потенциальный источник короткого замыкания. Именно это может явиться причиной поломки предохранителя, защищающего электросеть от короткого замыкания.

Заряженный конденсатор, как только освещение в салоне будет отключено, медленно начинает отдавать наработанную энергию обратно в сеть. По мере того, как будет происходить разряд, напряжение в осветительной цепи неуклонно снижается. Создаётся эффект плавного угасания лампочки в салоне. Длительность его напрямую зависит от ёмкости конденсатора. Чем больше ёмкость, тем медленнее в салоне гаснет свет. И наоборот.



При замене обычных лампочек светодиодами ёмкость конденсатора придётся уменьшить, добавив в схемку «дотушивающий» резистор. Это связано с нелинейностью падения тока в светодиодах. Дело в том, что ток, проходящий через светодиод, при разрядке на него конденсатора нелинеен, и поэтому свет в салоне будет затухать неравномерно. Без такого резистора гаснущий вначале плавно плафон в конце будет продолжать светиться ещё около минуты, сохраняя 10% яркости.

Сегодня мы расскажем, как своими руками сделать универсальную схему плавного отключения света в салоне авто на конденсаторе.

Ранее я публиковал , но некоторым автомобилистам она может показаться слишком сложной для повторения. Я решил опубликовать самую

простую схему задержки выключения и плавного гашения света на конденсаторе и нескольких вспомогательных элементах. Эта подойдет для любого автомобиля, вне зависимости от производителя. Все что вам потребуется, это припаять схему параллельно клемам подключения вашего салонного фонаря.
Давайте рассмотрим как действует схема. Верхний на схеме диод защищает схему от переполюсовки и препятствует обратному ходу тока. То есть предотвращает разрядку конденсатора на других потребителей кроме лампы салона. В некоторых параллельно лампе салона установлена лампа освещения багажника. Чем больше потребителей, тем большую емкость конденсатора придется задействовать для организации плавного тушения света.
Далее, ток поступает непосредственно на лампу и на номиналом несколько Ом (на схеме указан 1 Ом). Его функция заключается в ограничении тока зарядки конденсатора.
При подключении разряженного конденсатора к бортовой сети автомобиля будет наблюдаться большой импульс тока, так как в разряженном виде конденсатор представляет собой КЗ, что может вывести из строя предохранитель отвечающий
за цепь освещения салона. Через этот резистор происходит заряд конденсатора и накопление в нем энергии, которая при отключении освещения (на схему перестанет поступать напряжение от борт сети) начнет отдавать запасенную энергию через резистор и параллельно ему подключенный диод к нашей лампочке.
По мере разряда конденсатора напряжение на лампе будет падать и будет создаваться визуальный эффект плавного отключения освещения салона. Время задержки выключения подсветки определяется емкостью конденсатора, чем выше емкость, тем больше задержка.

Следует отметить, что в случае применения в осветителе не ламп накаливания, а светодиодных лампочек потребуется меньшая емкость конденсатора и резистор осуществляющий «дотушивание» . Это вызвано тем, что ток потребляемый при снижении напряжения (на конденсаторе) не линеен и сильно падает при снижении напряжения до 7-8 вольт.

Без дотушивающего резистора вы увидите плавное тушение до определенного предела, а после лампа будет еще минуту светиться в 10% яркости.

Плавное изменение салонного света можно встретить так часто. Предлагаемая схема добавит в Вашу машину подобную опцию.

При открытии двери лампы будут зажжены на полную яркость в течение ~0.5 сек. После закрытия дверей лампы продолжат гореть в течение ~10 сек., за тем плавно за 2 сек. гаснут. Лампы начнут гаснуть сразу, если на момент закрытия дверей будет включено зажигание, либо оно (зажигание) было включено во время 10 сек. выдержки с момента закрытия дверей.

Реле выполнено на базе микроконтроллера PIC12F629. Схема представлена на рис.1.

Рис. 1 Схема

При замыкании концевика двери (R1) на землю на входе микроконтроллера GP1 будет установлен логический 0, после чего на выходе GP0 начнет формироваться ШИМ сигнал с плавным увеличением длительности. После достижения максимальной длительности на выходе GP0 будет установлена постоянная логическая 1. При размыкании концевика (отключении от земли) на входе GP1 установиться 1, на выходе GP0 начнет формироваться ШИМ с плавным уменьшением длительности с последующей установкой постоянного логического 0. Если при размыкании концевика на входе «к зажиганию» не будет подано 12В, то перед выключением будет выдержана пауза в 10 сек., если будет, то гашение ламп начнется немедленно.

Делитель R2 R4 служит для снижения 12В до рабочего напряжения микроконтроллера (5В), VD1 для защиты входа микроконтроллера от случайного подключения концевиков к 12В.

Детали: DD1 – PIC12F629, VT1 – IRF640 (он здесь избыточно мощный, можно использовать менее мощные аналоги, у меня он просто был под руками), R1 и R3 – 510, R2 – 5.1k, R4 – 3.6k, C1 – 0.1uF, C2 – 10uF 16V, C3 – 10uF 25V, C4 и C5 – 20p, ZQ1 — 20MHz, DA1 — LM7805, VD1 — на 5.1V.

Размер печатной платы 23х23 (см. рис.2) позволяет её разместить в корпусе автомобильного реле (см. рис.3).


Рис.2 Печатная плата


Рис.3 Реле

Графики изменения светимости:


Рис.4 Графики

В архиве схема, плата в и прошивка SalonLampControl.

Подключение реле скорее всего потребует некоторого изменения штатной проводки, так необходимо будет разорвать прямые соединения ламп и концевиков, свести на один провод все концевики, а другой все лампы и подключить к реле, так же необходимо подвести провод от замка зажигания, на который подается 12В после включения. Исключением является то, что если в Вашей машине уже используется реле-контроллер салонного света (без плавного гашения конечно), тогда достаточно просто повторить функционал выводов штатного реле (если это возможно).

PS. В моем случае после установки реле на машину выявилась некорректная работа сигнализации, при постанове на охрану она ругалась, что открыты двери. Оказалось, что она воспринимает 5В, которые присутствуют на R1, при разомкнутых концевиках как «открытую дверь», пришлось подтянуть R1 к 12В через 10к (свободный конец, к которому подключаются концевики).

Список радиоэлементов
Обозначение Тип Номинал Количество Примечание Магазин Мой блокнот
DD1 МК PIC 8-бит

PIC12F629

1 В блокнот
VT1 MOSFET-транзистор

IRF640

1 В блокнот
DA1 Линейный регулятор

LM7805CT

1 В блокнот
VD1 Стабилитрон

КС407Г

1 В блокнот
C1 Конденсатор 0.1 мкФ 1 В блокнот
C2 10мкФ 16В 1 В блокнот
C3 Электролитический конденсатор 10мкФ 25В 1 В блокнот
C4, C5 Конденсатор 20 пФ 1 В блокнот
R1, R3 Резистор

510 Ом

2 2 Ватт В блокнот
R2 Резистор

5.1 кОм

1 2 Ватт


Данное устройство предназначено для плавного затухания света в салоне авто при закрытии двери. Очень полезная вещь, особенно в темное время суток, когда при выходе из автомобиля нужно немного света.

Схема устройства довольно проста. В том случае если (схема SA1) выключатель разомкнут то лампочка не горит, из-за того что закрыты транзисторы КТ817 и КТ361 (VT2 и VT1). Исходя из этого, при открытии двери данные транзисторы откроются и следовательно включится освещение салона.

Транзистор (КТ817) рекомендуется ставить на теплоотвод, так как во время снижения яркости света происходит нагрев. Радиатор для теплоотвода лучше использовать с площадью от 4 до 6см2. Конденсатор (С1) используется для эффекта плавного затухания света. Следовательно, при закрытии двери выключатель закрывается а свет продолжает светится за счет оставшегося разряда конденсатора.


Запитывается данная схема от 12-ти вольтовой сети автомобиля. Можно так же параллельно подключить и другие устройства, которые не будут мешать друг другу. В случае если поставить данную схему на каждую дверь авто, то при открытии и закрытии каждой из них свет будет так же включаться и плавно выключаться.


Резистор (R3) служит для лучшей скорости выключения лампы. Для того чтобы изменить предел регулировки, номинал резистора (R6) нужно менять от 270 и до 430Ом. Устройства размещаются под плафоном освещения салона.

Простой плавный выключение ламп авто. Плавное включение и отключение света в салоне автомобиля


Поводом, написать эту статью, послужило желание сделать ещё одну версию популярного среди автолюбителей устройства — диммера для плавного включения-выключения света в салоне автомобиля.{nomultithumb}

{ads2}В данном устройстве при открывании двери автомобиля свет лампы освещения салона зажигается плавно за 5 секунд, горит постоянно 10 секунд на максимальной яркости, а потом плавно гаснет за 5 секунд. Весь цикл получился примерно 20 сек.

Если после открывания двери оставить её постоянно открытой, свет погаснет сам по истечении 3-х минут в целях избежать разряд аккумулятора.

Инициализация запуска устройства происходит при открывании двери автомобиля, когда водитель открывает дверь, или пассажир выходит. При этом происходит замыкание на массу контактов штатного концевика двери для включения освещения салона автомобиля.

Если дверь долго остаётся в открытом состоянии, схема запускает таймер, лимитирующий продолжительность горения света приблизительно до 3-х минут. При закрывании двери схема снова переходит в дежурный режим ожидания. В этом режиме потребление тока схемой мизерное, поскольку микроконтроллер переходит в «спящий» энергосберегающий режим работы.


В схеме применён недорогой AVR-микроконтроллер фирмы ATMEL ATtiny13 , для тактирования использована частота внутреннего RC генератора 9,6 мГц.

Как выставить фьюзы при программировании, показано на картинках.


Микросхема стабилизатора 78L05 может быть заменена 7805 . Полевой N-канальный транзистор я применил IRFR024N , можно поставить и 55L03LT , а если подобных транзисторов нет, можно рекомендовать более доступный в торговой сети IRFZ44 .

Все необходимые контакты проводки автомобиля находятся рядом с лампой салона автомобиля. Провод от лампы освещения салона со стороны (-) штатного выключателя соединяется с выводом схемы «3», со стоком выходного транзистора, или в разрыв этого провода. Провод от концевого выключателя двери соединяется с выводом «4». Питание + 12 вольт, соответственно, с проводами схемы автомобиля «2», идущими к этим соединениям. А общий провод (-) с контактом схемы «1».


Поскольку у разных моделей автомобилей электрическая схема под ключения лампы освещения салона может различаться, я привёл лишь общую, для понимания работы устройства, схему.

Небольшие габариты платы устройства позволяют разместить её в пустотах пространства рядом с лампой освещения салона. Плату предварительно следует поместить в пластиковый изолированный корпус. Схема соединяется всего 4-мя проводами, поэтому может быть легко и быстро смонтирована.

Для наглядности, как вариант подключения, приведена схема подсоединения лампы салона в автомобиле AUDI 80 (90-х годов выпуска). Штатный выключатель Sa2 при этом надо установить в положение «включить».

Сегодня мы расскажем, как своими руками сделать универсальную схему плавного отключения света в салоне авто на конденсаторе.

Ранее я публиковал , но некоторым автомобилистам она может показаться слишком сложной для повторения. Я решил опубликовать самую простую схему задержки выключения и плавного гашения света на конденсаторе и нескольких вспомогательных элементах. Эта подойдет для любого автомобиля, вне зависимости от производителя. Все что вам потребуется, это припаять схему параллельно клемам подключения вашего салонного фонаря.
Давайте рассмотрим как действует схема. Верхний на схеме диод защищает схему от переполюсовки и препятствует обратному ходу тока. То есть предотвращает разрядку конденсатора на других потребителей кроме лампы салона. В некоторых параллельно лампе салона установлена лампа освещения багажника. Чем больше потребителей, тем большую емкость конденсатора придется задействовать для организации плавного тушения света.
Далее, ток поступает непосредственно на лампу и на номиналом несколько Ом (на схеме указан 1 Ом). Его функция заключается в ограничении тока зарядки конденсатора.
При подключении разряженного конденсатора к бортовой сети автомобиля будет наблюдаться большой импульс тока, так как в разряженном виде конденсатор представляет собой КЗ, что может вывести из строя предохранитель отвечающий
за цепь освещения салона. Через этот резистор происходит заряд конденсатора и накопление в нем энергии, которая при отключении освещения (на схему перестанет поступать напряжение от борт сети) начнет отдавать запасенную энергию через резистор и параллельно ему подключенный диод к нашей лампочке.
По мере разряда конденсатора напряжение на лампе будет падать и будет создаваться визуальный эффект плавного отключения освещения салона. Время задержки выключения подсветки определяется емкостью конденсатора, чем выше емкость, тем больше задержка.

Следует отметить, что в случае применения в осветителе не ламп накаливания, а светодиодных лампочек потребуется меньшая емкость конденсатора и резистор осуществляющий «дотушивание» . Это вызвано тем, что ток потребляемый при снижении напряжения (на конденсаторе) не линеен и сильно падает при снижении напряжения до 7-8 вольт.
Без дотушивающего резистора вы увидите плавное тушение до определенного предела, а после лампа будет еще минуту светиться в 10% яркости.

В данной статье мы рассмотрим схему плавного отключения света в салоне автомобиля. Данная схема может подойти к любому автомобилю, в независимости от его марки, так как не является слишком сложной и требует простой установки параллельно контактам салонной лампочки освещения.

Перейдем непосредственно к изучению схемы. Вверху схемы мы видим диод, который служит защитным устройством для всей схемы, так как предотвращает смену полюсов и изменению движения тока. Иными слова можно сказать, что диод препятствует разрядке конденсатора от других приборов в салоне автомобиля и работает только с лампой освещения внутри салона. Иногда в некоторых марках автомобилей, возле выключателя освещения салона, устанавливается и выключатель освещения в багажнике. В этом случае потребуется установка более емкого конденсатора для плавного выключения освещения в обоих источниках света, так как чем больше потребителей тока находится в одной цепи, тем больший потребуется объем в конденсаторах.

При подключении конденсатора к цепи проверьте его степень зарядки, так как при разряженном состоянии, конденсатор играет роль КЗ, и при подключении к цепи может деформировать предохранитель освещения в салоне.

Установив конденсатор к цепи, тот через резистор накапливает в себе определенный объем энергии и при отключении тока через бортовой источник питания, конденсатор высвобождает накопленную энергию, которая в дальнейшем поступает к резистору и диоду, параллельно которым установлена наша лампочка.

При разряде конденсатора напряжение в цепи будет плавно падать, благодаря чему лампочка медленно погаснет. Управлять временем гашения лампы можно при помощи конденсатора большего объема. Чем больше объем у конденсатора, тем медленнее будет гаситься свет в салоне автомобиля.

Следует учесть, что при установке схемы параллельно светодиодной лампочке, вместо обычной лампы накаливания, потребуется установка конденсатора меньшего объема и резистора с системой «дотушивания», так как слишком большое напряжение в цепи может привести к перегоранию светодиодов, а применение обычного резистора без системы «дотушивания» приведет к тому, что светодиоды плавно потухнут, но будут светить на 10% яркости в течении одной минуты.

12-вольтовой подогреватель тосола Подогреватель антифриза на 12 вольт, электроподогреватель тосола

Радиолюбителю Автолюбителю

Во многих иностранных автомобилях есть функция плавного выключения света в салоне. Мне тоже захотелось иметь в своём автомобиле такое удобство. Для этого я собрал устройство на двух транзисторах, трёх резисторах, одном диоде и оксидном конденсаторе. Его схема приведена на рис. 1.

В момент размыкания штатного дверного конечного выключателя SF1 автомобиля при закрывании дверей конденсатор С1 разряжен, поэтому по цепи +12 В, лампа салона EL1, C1, R1, эмиттерные переходы транзисторов VT1, VT2 и общий провод начинает протекать ток. Транзисторы VT1, VT2 открываются. За счёт действия ООС по напряжению, образованной цепью R1C1, на транзисторах устанавливается напряжение 1,4…1,5 В, равное суммарному на их эмиттерных переходах (конденсатор С1 разряжен, а сопротивление резистора R1 мало). На лампе EL1 удерживается напряжение бортовой сети (+12 В) за вычетом указанного падения напряжения на транзисторах. Лампа ярко светит.

Конденсатор С1 начинает заряжаться, а ток через него уменьшаться. Это приводит к уменьшению базовых и коллекторных токов транзисторов VT1, VT2. Ток через лампу EL1 и напряжение на ней падают, и она плавно гаснет. Время полного выключения зависит от мощности лампы EL1, ёмкости конденсатора С1, сопротивления резисторов и коэффициентов передачи токатранзисторов VT1, VT2. В авторском варианте оно примерно равно 5 с. Для быстрой разрядки конденсатора при открывании любой двери установлен диод VD1.

В устройстве можно применить транзисторы средней (VT1) и большой (VT2) мощности любого типа. В случае применения транзисторов структуры p-n-p необходимо изменить полярность подключения конденсатора С1 и полярность подключения устройства к штатному выключателю SF1 автомобиля. При сборке конструкции я применил навесной монтаж элементов, разместив транзисторы на небольшом теплоотводе (рис. 2). Поскольку транзисторы находятся в активном режиме короткое время (5с), установка их на теплоотвод не обязательна.

Правильно собранное устройство не требует налаживания. При необходимости изменить время выключения света в салоне следует подобрать ёмкость конденсатора С1. Чем она больше, тем больше задержка выключения света, и наоборот. Установить собранное устройство можно в любом удобном месте, я разместил его в центральной стойке автомобиля, рядом с выключателем освещения. Благодаря малому току потребления в выключенном состоянии оно не влияет на работу охранной сигнализации, также подключённой к дверным выключателям.

Данное приспособление служит для контроля за освещением салона автомобиля — медленного включения и выключения лампы в момент открывания дверей. Устройство снабжено двумя фактически самостоятельными каналами, то есть, возможно, управлять передней и задней лампой освещения. С функционированием устройства можно ознакомиться на следующем видео.

Описание работы схемы плавного гашения света в салоне авто

Схема построена на недорогом и популярном микроконтроллере PIC12F629. Контроль за яркостью свечения лампы организован при помощи ШИМ. Его частота составляет приблизительно 200 Гц, этого хватает для светодиодных ламп и ламп накаливания.

Если открыть одну из задних дверей автомобиля – начинает светиться задняя лампа освещения салона, если же ее закрыть, то лампа медленно погаснет. Так же работает и передний светильник, с одной единственной разницей – затухание света происходит медленнее.

Если же открыта дверь водителя, то в этом случае включаются сразу передняя и задняя лампа салона. После закрытия водительской двери, передняя лампа салона начинает гаснуть на 1 секунду позже, чем задняя. Если автомобиль заведен, то быстрота выключения ламп салона увеличена приблизительно в 3 раза.

Устройство достаточно простое, в нем нет ни кварца (тактирование происходит от внутреннего генератора), ни каких либо иных избыточных радиоэлементов. Ключи управления лампами выполнены на составных транзисторах для осуществления функционирования ламп накаливания. Если в освещении применены светодиоды, то возможно применить и один транзистор, допустим S8050, взамен 2-х (КТ315 и КТ817), поскольку светодиоды потребляют значительно меньший ток по сравнению с лампой накаливания.

Чтобы работа устройства была правильной, необходимо разделить штатные выключатели в дверях автомобиля, помимо 2-х задних дверей. Электрическая схема видоизменения электропроводки изображена ниже. Если применяется авто сигнализация — то необходимо включить в схему три диода, так как изображено на принципиальной схеме.

Плафон освещения салона – небольшие доработки + видео » АвтоНоватор

Очень часто в типовой сборке автомобиля под плафон освещения салона помещается обычная, довольно тусклая лампочка, однако это можно исправить самостоятельно, равно как и придумать еще что-нибудь эффектное.

Как снять плафон освещения салона самостоятельно?

Этот вопрос обычно встает только перед новичками, недавно севшими за руль, владельцы автомобилей, имеющие большой стаж, как правило, знакомы со всеми хитростями, если, конечно, не предпочитают личного механика-водителя. Однако прежде, чем ответить на этот вопрос, зададим другой – а зачем это нужно? Ведь разные ситуации предполагают и действия различные. Если вы хотите поменять лампочку – схема работы будет типовая, если лопнул рассеиватель и требует замены, плафон снимать вообще не придется.

Но давайте вернемся к плану действий и рассмотрим его поэтапно, а уже потом решим, для каких целей можно использовать эти знания. Перед тем, как снять плафон освещения салона или поменять лампочку, что гораздо проще, необходимо отделить от основания рассеиватель. Обычно он удерживается пружинными зажимами или на крепежах-флажках, в первом случае колпак достаточно потянуть, во втором – нужно аккуратно подцепить «минусовой» отверткой.

Иногда плафон снимается вместе с рассеивателем одним движением, поскольку они составляют одно целое.

И вот перед вами сама осветительная начинка, можно менять лампочку. Определите источник света, в зависимости от типа вам придется внимать его из гнезда, надавив на пружинный зажим, если это лампа накаливания, либо отсоединять провода от контактов люминесцентной лампы. Второй вариант подразумевает предварительное снятие кожуха, защищающего выводы электропитания путем откручивания пары винтов. Сам плафон удерживают обычно 2-4 винта, вывернув которые, можно легко извлечь корпус из отверстия в обшивке. Далее остается только отсоединить разъем проводов.

Плавное выключение света в салоне как причина снять плафон

Как правило, лампочка под потолком автомобиля связана с механизмом закрытия дверей и автоматически включается, и выключается в зависимости от того, захлопнули вы дверь или распахнули. Но зачастую свет загорается резко и также сразу гаснет. А это неудобно, если вы заезжаете в темный гараж и, выйдя из машины, должны найти рубильник освещения, а оставлять дверцу открытой не хотите. Исправить ситуацию можно, установив в плафоне салона небольшую платку с несколькими соединенными в цепи радиодеталями

Схему несложно найти в интернете, хотя продаются и готовые приспособления, обеспечивающие плавное выключение света в салоне. Например, есть вариант с шестью резисторами, двумя транзисторами и одним конденсатором. Выходы подсоединяются к питанию мощностью 12 В, то есть вполне хватит бортовой электросети, питаемой автомобильным аккумулятором. Насколько будет плавное затухание света в салоне, зависит от величины емкости установленного конденсатора, чем она больше – тем дольше держится свет. Когда дверь открыта, конденсатор заряжается, цепь замкнута, если машину закрыть, выключатель цепи разомкнется, и ток из конденсатора будет подпитывать лампу в течение определенного времени.

Как можно использовать салонный плафон?

Интереснее всего бывают нетипичные решения, когда привычная вещь начинает использоваться не совсем по назначению, однако не менее эффективно. В частности, потолочный плафон может обеспечить не только плавное включение света в салоне путем небольшой доработки, но и таким же образом стать источником питания для видеорегистратора. Изначально для этой цели предусмотрено зарядное устройство от прикуривателя с гнездом под USB, и именно его можно задействовать, слегка переделав.

Для начала на внешние контакты напаиваются два провода, поскольку внутри стоит предохранитель и простора для деятельности не оставляет. Обматываем изолентой, пусть некрасиво, зато надежно. Как правило, плафон имеет 3 контакта, один на «плюс» и два на «минус» (постоянный и активный при открытии дверей). Нам нужен постоянный, находим его и припаиваем провод от соответствующего вывода зарядки, точно также соединяем «плюсы» плафона и адаптера. Затем убираем зарядное устройство под обшивку потолка, туда же протягиваем провод USB от регистратора.

Оцените статью: Поделитесь с друзьями!

Плавное выключение света в салоне автомобиля

Во многих иностранных автомобилях есть функция плавного выключения света в салоне. Мне тоже захотелось иметь в своём автомобиле такое удобство. Для этого я собрал устройство на двух транзисторах, трёх резисторах, одном диоде и оксидном конденсаторе. Его схема приведена на рис. 1.

Рис. 1

 

В момент размыкания штатного дверного конечного выключателя SF1 автомобиля при закрывании дверей конденсатор С1 разряжен, поэтому по цепи +12 В, лампа салона EL1, C1, R1, эмиттерные переходы транзисторов VT1, VT2 и общий провод начинает протекать ток. Транзисторы VT1, VT2 открываются. За счёт действия ООС по напряжению, образованной цепью R1C1, на транзисторах устанавливается напряжение 1,4…1,5 В, равное суммарному на их эмиттерных переходах (конденсатор С1 разряжен, а сопротивление резистора R1 мало). На лампе EL1 удерживается напряжение бортовой сети (+12 В) за вычетом указанного падения напряжения на транзисторах. Лампа ярко светит.

Конденсатор С1 начинает заряжаться, а ток через него уменьшаться. Это приводит к уменьшению базовых и коллекторных токов транзисторов VT1, VT2. Ток через лампу EL1 и напряжение на ней падают, и она плавно гаснет. Время полного выключения зависит от мощности лампы EL1, ёмкости конденсатора С1, сопротивления резисторов и коэффициентов передачи токатранзисторов VT1, VT2. В авторском варианте оно примерно равно 5 с. Для быстрой разрядки конденсатора при открывании любой двери установлен диод VD1.

В устройстве можно применить транзисторы средней (VT1) и большой (VT2) мощности любого типа. В случае применения транзисторов структуры p-n-p необходимо изменить полярность подключения конденсатора С1 и полярность подключения устройства к штатному выключателю SF1 автомобиля. При сборке конструкции я применил навесной монтаж элементов, разместив транзисторы на небольшом теплоотводе (рис. 2). Поскольку транзисторы находятся в активном режиме короткое время (5с), установка их на теплоотвод не обязательна.

Рис. 2

 

Правильно собранное устройство не требует налаживания. При необходимости изменить время выключения света в салоне следует подобрать ёмкость конденсатора С1. Чем она больше, тем больше задержка выключения света, и наоборот. Установить собранное устройство можно в любом удобном месте, я разместил его в центральной стойке автомобиля, рядом с выключателем освещения. Благодаря малому току потребления в выключенном состоянии оно не влияет на работу охранной сигнализации, также подключённой к дверным выключателям.

 

Автор: Н. Каменев, г. Москва

Устройство плавного гашения света в салоне авто

Мне понравилась схема замеченная на одном из радиолюбительских сайтов, выполненная на микроконтроллере pic12f629. Это устройство плавного гашения света в салоне автомобиля, есть более сложным, чем версии устройства плавного гашения света каковые видятся на многих ресурсах. Но так как устройство содержит микроконтроллер, то оно, конечно, имеет много плюсов, перед подобными схемами подсветки

В этом устройстве нет влияния внешней температуры на скорость затухания, не требует никаких наладки и регулировок, может использоваться как со светодиодами, так и с лампами накаливания, и предложенная схема подсветки авто имеет больше нужных функций.
Итак, метод работы схемы таков:
— в случае если открыть и закрыть дверь, раздастся один дающий предупреждение сигнал, освещение горит 20 сек, а
позже медлено меркнет;
-если в это время развернуть ключ зажигания, плавное гашение происходит сходу;
-если отключить зажигание, свет зажжется опять, и будет гореть 5 мин в случае если снова не включить
зажигание либо не открыть дверь;
-если при подключенном зажигании открыть дверь, раздастся три дающих предупреждение сигнала;
Так же будет в случае если при открытой двери включить зажигание.
-если открыть дверь (к примеру на природе, слушать музыку) свет в салоне горит 5 мин, а после этого за ненадобностью меркнет.
Схема подсветки весьма несложна в повторении

База схемы — микроконтроллер PIC12F629. Тактовая частота микроконтроллера стабилизирована кварцем, не смотря на то, что возможно было применять и встроенный RC генератор, а выводы дать для дополнительных сервисных функций, но по соображениям термостабильности (а в автомобиле это очень актуально) применен как раз кварцевый генератор. Плавное затухание лампы реализовано программной ШИМ.

В устройстве использован звуковой излучатель со встроенным генератором (принципиально важно!). Схема подсветки продемонстрирована на рисунке, база ее микроконтроллер PIC12F629 — это весьма мелкий, несложный и недорогой микроконтроллер.

При firmware биты конфигурации устанавливаются так: тип генератора XT, PWRT (таймер запуска)

включен. BODEN (детектор пониженного напряжения) — включен. MCLRE — Отключён (принципиально важно!).

Т.к. микроконтроллер употребляется с кварцевым резонатором, то калибровочную константу RC генератора возможно не сохранять.
СКАЧАТЬ — Рисунок печатной платы (LAY) и HEX Файл firmware (1-я и 2-я версия). [18,32 Kb] (cкачиваний: 404)

В обязательном порядке к прочтению:

Устройство плавного гашения света в автомобиле


Статьи как раз той тематики,которой Вы интересуетесь:

Схема плавного включения и выключение светодиодов

На просторах интернета имеется множество схем плавного розжига и затухания светодиодов с питанием от 12В, которые можно сделать своими руками. Все они имеют свои достоинства и недостатки, различаются уровнем сложности и качеством электронной схемы. Как правило, в большинстве случаев нет смысла сооружать громоздкие платы с дорогостоящими деталями. Чтобы кристалл светодиода в момент включения плавно набирал яркость и также плавно погасал в момент выключения, достаточно одного МОП транзистора с небольшой обвязкой.

Схема и принцип ее работы

Рассмотрим один из наиболее простых вариантов схемы плавного включения и выключения светодиодов с управлением по плюсовому проводу. Помимо простоты исполнения, данная простейшая схема имеет высокую надежность и невысокую себестоимость.

В начальный момент времени при подаче напряжения питания через резистор R2 начинает протекать ток, и заряжается конденсатор С1. Напряжение на конденсаторе не может измениться мгновенно, что способствует плавному открытию транзистора VT1. Нарастающий ток затвора (вывод 1) проходит через R1 и приводит к росту положительного потенциала на стоке полевого транзистора (вывод 2). В результате происходит плавное включение нагрузки из светодиодов.

В момент отключения питания происходит разрыв электрической цепи по «управляющему плюсу». Конденсатор начинает разряжаться, отдавая энергию резисторам R3 и R1. Скорость разряда определяется номиналом резистора R3. Чем больше его сопротивление, тем больше накопленной энергии уйдет в транзистор, а значит, дольше будет длиться процесс затухания.

Для возможности настройки времени полного включения и выключения нагрузки, в схему можно добавить подстроечные резисторы R4 и R5. При этом, для корректности работы, схему рекомендуется использовать с резисторами R2 и R3 небольшого номинала.

Любую из схем можно самостоятельно собрать на плате небольшого размера.

Плата в файле Sprint Layout 6.0: plavnyj-rozzhig.lay6

Элементы схемы

Главный элемент управления – мощный n-канальный МОП транзистор IRF540, ток стока которого может достигать 23 А, а напряжение сток-исток – 100В. Рассматриваемое схемотехническое решение не предусматривает работу транзистора в предельных режимах. Поэтому радиатор ему не потребуется.

Вместо IRF540 можно воспользоваться отечественным аналогом КП540.

Сопротивление R2 отвечает за плавный розжиг светодиодов. Его значение должно быть в пределах 30–68 кОм и подбирается в процессе наладки исходя из личных предпочтений. Вместо него можно установить компактный подстроечный многооборотный резистор на 67 кОм. В таком случае можно корректировать время розжига с помощью отвертки.

Сопротивление R3 отвечает за плавное затухание светодиодов. Оптимальный диапазон его значений 20–51 кОм. Вместо него также можно запаять подстроечный резистор, чтобы корректировать время затухания. Последовательно с подстроечными резисторами R2 и R3 желательно запаять по одному постоянному сопротивлению небольшого номинала. Они всегда ограничат ток и предотвратят короткое замыкание, если подстроечные резисторы выкрутить в ноль.

Сопротивление R1 служит для задания тока затвора. Для транзистора IRF540 достаточно номинала 10 кОм. Минимальная емкость конденсатора С1 должна составлять 220 мкФ с предельным напряжением 16 В. Ёмкость можно увеличить до 470 мкФ, что одновременно увеличит время полного включения и выключения. Также можно взять конденсатор на большее напряжение, но тогда придется увеличить размеры печатной платы.

Управление по «минусу»

Выше переведенные схемы отлично подходят для применения в автомобиле. Однако сложность некоторых электрических схем состоит в том, что часть контактов замыкается по плюсу, а часть – по минусу (общему проводу или корпусу). Чтобы управлять приведенной схемой по минусу питания, её нужно немного доработать. Транзистор нужно заменить на p-канальный, например IRF9540N. Минусовой вывод конденсатора соединить с общей точкой трёх резисторов, а плюсовой вывод замкнуть на исток VT1. Доработанная схема будет иметь питание с обратной полярностью, а управляющий плюсовой контакт сменится на минусовой.

Декор кабины | HowStuffWorks

Каким бы ни был вкус декора вашей каюты, бревенчатый или деревянный каркасный дом — это, по сути, удобное место, которое славится теплом дерева. Посмотрите вверх, и вы увидите балки и стропила, как ветви дерева, поддерживающие крышу. Сладкий аромат и тишина леса охватят вас, когда вы войдете в дверь. Стиль бревенчатой ​​хижины — гостеприимный, честный и непритязательный.

В начале

На протяжении веков люди, живущие в лесных регионах Европы и Скандинавии, рассчитывали на деревья как на убежище.Их навыки строительства бревен и обработки дерева восходят к средневековью. Хотя люди, бежавшие из Европы в Новый Свет, многое оставили позади, они все же принесли с собой свои навыки изготовления бревен.

Жители стран, где было меньше деревьев, таких как Англия, строили бревенчатые дома. Вместо того, чтобы создавать стены из цельного дерева, они более экономно использовали свои редкие деревья для структуры стен и завершили стены заполнением из гипсовидного материала. Те, кто приплыл с Британских островов и высадился в Новой Англии, строили дома с деревянным каркасом.

Сегодня мы по-прежнему чествуем этих английских, европейских и скандинавских предков, создавая дома в стиле ранней Америки и Аппалачей. Для многих ранние американские стулья Windsor и оловянные подсвечники никогда не выйдут из моды.

Вдали от загроможденного деревенского вида, охватившего Соединенные Штаты в 1980-х годах, эстетика ранней Америки скупа и зависит от предметов, олицетворяющих прекрасную обработку дерева. Колонисты привезли бы некоторые из этих заветных произведений с собой в свои путешествия в Новый Свет.

Форма дома подчеркивает ранний американский стиль. Эти дома имеют простые формы, включая симметричный колониальный дом, классический дом Кейп-Код и соляную яму. Внутри дома эпохи ранней Америки портрет в рамке может смотреть вниз на кровать с балдахином, увенчанную тканым покрывалом. В парадной комнате дома может быть позолоченное зеркало в федеральном стиле, отражающее свет огня, потрескивающего в открытом очаге.

Цвета этих комнат могут быть холодными, например, синего в колониальном стиле, или теплыми, например, красного цвета бычьей крови.И хотя поселенцы Новой Англии предпочитали деревянные каркасы для своих домов, квадратные бревна в аппалачском стиле с широкими полосами трещин идеально сочетаются с этим стилем.

К югу от Новой Англии в Аппалачах поселенцы строили дома из бревенчатых бревен. Они также производили мебель и ткали ткани. Бревенчатый коттедж в аппалачском стиле олицетворяет американский кантри. Здесь вы найдете кресла-качалки на подъездах с односкатной крышей, деревянные кровати, покрытые лоскутными одеялами, и открытые каменные очаги, наполненные чугунными чайниками для приготовления пищи.

Форма дома в Аппалачах также была простой. Часто подъезды прятали под карнизами двускатной крыши, а проход, известный как «собачий пехотинец», соединял два меньших квадратных бревенчатых дома и давал тенистое место.

В этих хижинах в Аппалачах свет керосиновой лампы падал на семьи, которые делали все для себя, от еды до ковров и керамики до музыки. Их руки оставили после себя их дух, соблазн для современного коллекционера. Благодаря такой решимости пионеры оказались на Западе, где расцвел другой стиль бревен.

Руки за работу

Спустя десятилетия после того, как первые колонисты поселились на северо-востоке, Шейкеры, религиозная секта, бежавшая от преследований в Англии, высадились в штате Нью-Йорк. По мере того, как религия привлекала новообращенных, общины шейкеров образовались в Новой Англии, Кентукки и Индиане.

В рамках своей общественной жизни Шейкеры изготавливали мебель, корзины и другие предметы для продажи. Хотя здания Шейкеров не были построены из бревен, стиль, который они создали, хорошо подходит для дома из бревен с чистой подкладкой или деревянного каркаса.

Чтобы убрать беспорядок в жилых помещениях, Шейкеры усовершенствовали ремесло краснодеревщика. Деревянные колышки на стенах служили местом для разнообразных предметов, которые требуются даже в простой жизни, таких как стулья, шляпы и инструменты. Шейкеры убрали ненужные украшения в своем стремлении создавать предметы, которые выполняли определенные задачи. Их мебель, хотя и не слишком резная или точеная, приобретает красоту благодаря простой форме, цвету и красоте текстуры древесины.

Поскольку Шейкеры верили в безбрачие, их число сегодня сократилось до нескольких, что увеличивает редкость и ценность их работы.Репродукции позволяют всем, кто любит чистые линии и простую красоту, вернуть шейкер домой. Стулья с лестницей и качалки, топчаны и высокие комоды источают стиль Shaker. Ленточные ящики и плетеные корзины — прекрасные аксессуары. Шейкеры также использовали цвет — обычно красный, синий и хромово-желтый — в своих молитвенных домах, домах и в мебели.

Больше значит больше

В отличие от стиля шейкер, американцы в конце 1800-х годов любили изобилие. Мебель и аксессуары массового производства, произведенные во время промышленной революции, утоляли их голод.Изысканная мебель, покрытая слоями шелка и бархата и украшенная безделушками, стала модой. Восточные ковры украшали полы, а высокие окна были украшены тяжелыми драпировками, украшенными бахромой.

К концу века в заселенных регионах Соединенных Штатов бревенчатые дома вышли из моды. Новые методы обрамления домов из пиломатериалов габаритных размеров и изобретение гвоздей массового производства означали, что большинство людей строили дома с деревянным каркасом, отделанные декоративными изделиями из дерева.

Фактически, некоторые люди, жившие в то время в бревенчатых домах, обшивали свои устаревшие бревенчатые стены вагонкой и панелями.Тем не менее, викторианский вид можно успешно перенести в бревенчатую хижину, особенно с квадратными бревнами, которые предлагают гладкое полотно для вывешивания множества картин, зеркал и безделушек, которые являются визитной карточкой этого стиля.

Из-за своей роскоши столовые и спальни в викторианском стиле всегда в моде, независимо от архитектурного фона. Люстры, которые освещают обеденный стол, задрапированный тяжелой дамасской или кружевной тканью и украшенный фарфором, серебром и хрусталем, превращают трапезу в особенное событие.В спальне женственность викторианского стиля вызывает сладкие сны.

Назад в руку

Однако не всем нравился викторианский стиль. Некоторые находили богато украшенные, броские изделия машинного производства некачественными. Эти люди мечтали вернуться в средневековье, когда мастера изучали свое ремесло через систему гильдий. Так в начале 1900-х зародилось движение искусств и ремесел.

Густав Стикли, производитель мебели из штата Нью-Йорк, олицетворял движение.Чтобы подготовить почву для своей честной мебели ручной работы, Стикли выступал за «прочную и дружелюбную архитектуру». В 1908 году Стикли построил бревенчатый дом на 600 акрах в сельской местности Нью-Джерси и назвал его «Фермы ремесленников».

Внутри типичного дома в стиле искусства и ремесла преобладала темная древесина. Резная обшивка простиралась от пола до уровня глаз, а окна и двери украшали ромбовидные или прямолинейные узоры. Рядом с центром дома камин окружал небольшой сад, который, возможно, был украшен плиткой ручной работы.Деревянные полы с богатой текстурой были покрыты коврами с узором из тканей Уильяма Морриса.

Мебель того времени резко отличалась от своих викторианских предшественников. Линейный стиль стульев и кушеток Стикли игнорировал украшения в стиле барокко, которые любили викторианцы. Как и шейкеры, мастера этого века полагались на красоту дерева и умение своих рук делать мебель красивой и удобной.

Все для дома должно было быть сделано вручную.Светильники были изготовлены из меди и покрыты слюдяными абажурами. Керамику бросали вручную. Тканые шторы, дорожки для столов и постельное белье были украшены простыми стилизованными листьями и цветами. Цвета были приглушенными и естественными.

Аутентичность и репродукции Мебель и аксессуары Arts & Crafts смотрятся как дома с бревнами. Как и изготовление бревен, они повторяют работу руки, а их цвета — цвета леса, идеально подходящие для деревянных и бревенчатых комнат.

Богатство в пустыне

На пике викторианской эпохи, до расцвета искусства и ремесел, бароны промышленной революции открыли для себя природу.Рассказы об изобилии рыбы и дичи, а также о целительной силе свежего воздуха заманили самые богатые семьи Америки в леса Адирондак на севере Нью-Йорка. Там они скупили акры земли и спланировали поселения для самостоятельного отдыха.

Многие из этих комплексов начинались как места для постоянных палаток, но быстро переросли свои грубые корни. Цель заключалась в том, чтобы сделать дикую природу роскошной, сохранив при этом патину деревенского стиля. Небольшие бревенчатые постройки вскоре сгруппировались вокруг главного дома.

Мать-природа работала дизайнером интерьеров: стены и потолки были облицованы берестой, окна и двери украшены мозаичными прутьями, изогнутые ветви стали перилами лестниц, а камни сложены в фундаменты и дымоходы. Построенные в этом стиле домики стали называть Великими лагерями.

Несмотря на свое удаленное расположение, владельцы Великих лагерей гордились тем, что предлагали своим гостям все удобства, от электричества и водопровода до боулинга и часовен.Обстановка лагерей отражала период их постройки. Ранние бревенчатые лагеря были обставлены в богато украшенном викторианском стиле.

Однако на смену веку стиль Великого лагеря изменился в сторону искусства и ремесел, с рокерами в стиле Стикли, придвинутыми к каменным каминам. Независимо от стиля, свидетельство руки ремесленника было повсюду. Кровати делали из очищенных вручную и вощеных веток, а сделанные вручную корзины образовывали абажуры. Местные мастера выковали изделия из металла для светильников, оборудования и каминных экранов лагерей.

Распространение богатства

На протяжении десятилетий Великие Лагеря распространили свое влияние по Соединенным Штатам. Их влияние и видение охотничьих домиков Старого Света превратилось в стиль домиков, который многие сегодняшние владельцы бревенчатых домиков привносят в свои дома. Бревна, используемые в этом стиле, могут быть круглыми или плоскими, можно использовать бревенчатый каркас. Какую бы форму ни приняла древесина и чем больше бревна или бревна, тем лучше будет фон для этого поистине мужского стиля декора.

Ни один дом в стиле лоджа не обходится без массивного камина, желательно построенного из камня.Деревянные акценты в домашней обстановке, полу и отделке могут быть темными и тяжелыми. Представьте себе бильярдную или библиотеку, предназначенную для джентльменов, курящих сигары и говорящих о политике.

Цвета этого стиля — темные и приглушенные тона естественных цветов, которые украшали Великие Лагеря: зеленый как мох, глубокий красный и коричневый мускатный орех. Глубокие цвета также предлагают широкий выбор фактур, от кожи до парчи и бархата. Люстры из оленьих рогов стильно освещают эти комнаты. Конечно, с учетом охотничьей традиции, на которой основан этот стиль, животные и трофеи являются обязательными.

Расширение на запад

Бревенчатые хижины укрывали пионеров, когда они заселяли границу. Человек мог построить бревенчатую хижину своими руками. Внутри его жена превратит это место в дом с лоскутными одеялами, тряпичными ковриками и, возможно, одним или двумя хорошими предметами мебели, которые приехали сюда с востока.

Некоторые пионеры бросали свои бревенчатые хижины, как только у них были средства для постройки каркасного дома. Другие, например западные фермеры, строили свои бревенчатые дома для поколений.

В бревенчатых домах на ранчо были приняты меры, чтобы очистить бревна и, возможно, придать им форму, чтобы они сцепились друг с другом. Если круглые бревна складывались в штабель, промежутки между ними заполнялись треском конского волоса, грязью или штукатуркой. Широкая веранда давала хозяевам ранчо место для мытья посуды перед тем, как войти внутрь.

Сегодня бревенчатые домики в стиле ранчо являются символами Америки. Хижина на ранчо с каменным камином или железной дровяной печью в центре выглядит непринужденной и практичной. Коврики навахо или воловьи шкуры могли бы отделать широкие деревянные полы.Обстановка очень просторная и удобная, с креслом-качалкой у камина и кожаными креслами и диванами поблизости, чтобы расслабиться после дня катания на стрельбище.

Бревенчатые кровати, покрытые шерстяными одеялами коренных американцев, дают отдых усталым. Над всем этим вешают люстры из перевитых рогов или кованого железа. Седла, ботинки, лариаты и шпоры, висящие на стене, напоминают современным владельцам ранчо их корни — образ жизни, запечатленный в бронзовых скульптурах Ремингтона, которые также выглядят как дома на ранчо из бревенчатых домиков.

На светлой стороне

Подобно тому, как богатые восточные истеблишменты стекались в Адирондак на рубеже веков, несколько десятилетий спустя они начали искать приключений на природе подальше. Чтобы угодить этой элите представлениями о перегонах скота и охоте на буйволов, ранчо для чуваков быстро приобрело популярность в начале 1900-х годов.

Многие ранчо были украшены для своих городских покровителей. Человеком, который создал то, что называют Cowboy High Style, был Томас Молсуорт, производитель мебели из Коди, штат Вайоминг, который принял несколько заказов на обустройство западных ранчо и отелей.Его обстановка изображает западный образ жизни в романтизированной славе. Он очищал и полировал еловые и полированные ветки сосны, чтобы обрамлять свою мебель, и обтягивал их яркой кожей или тканью чимайо.

Деревянные капы и медные гвозди использовались в качестве акцентов, а силуэты одиноких ковбоев или индийских смельчаков часто украшали спинки сидений и изголовья. Молесворт также создал особую обстановку, такую ​​как бары и письменные столы, за которыми парни могли писать открытки для отправки домой.

Освещение зданий ранчо чуваков производилось из железа или колесных арматур. Текстиль на ранчо следует традициям: одеяла из Гудзонова залива в яркую полоску и ковры навахо. Аксессуары, использованные для завершения декорации, включали шпоры, седла, ботинки, луки и стрелы, в то время как искусство на стенах изображало легендарную жизнь ковбоя, поющего под звездами и гоняющего скот через большие открытые пространства.

Обстановка, выполненная в традициях декоративно-прикладного искусства, делала ранчо удобными для шикарных гостей, но при этом оставалось в некотором роде примитивным, деревенским.Сегодня подлинная мебель Molesworth очень востребована, и несколько западных компаний создают ее репродукции для тех, кто хотел бы привнести в дом Cowboy High Style.

Тема ковбоев и индейцев может быть доведена даже до ее китчевой крайности с помощью плакатов с вестернами в рамках и барных стульев из кожи пони с ковбойскими сапогами вместо ног. Ваша коллекция западных памятных вещей, будь то манерная или искренняя, идеально впишется в бревенчатый домик любого стиля.

Юг и Запад

Юго-западная пустыня дала своим обитателям несколько деревьев.Там драгоценная древесина использовалась для создания конструкций крыш и потолков, поддерживающих тяжелые крыши глинобитных домов. Сегодня бревна можно импортировать в эти пустынные регионы, а округлые бревна светлого цвета создают прекрасную обстановку для декора, вдохновленного Юго-Западом.

Юго-западный стиль представляет собой смесь испанского и индейского влияний. Традиционно небольшие окна, толстые глинобитные стены и плиточные полы помогали сохранять в домах прохладу в условиях жары пустыни. Сегодня терракотовая плитка и глинобитные вставки прекрасно дополняют теплые тона бревен в естественных тонах.

Мебель в юго-западном стиле может представлять собой резные столы из дерева и шкафы в испанском колониальном стиле, которые напоминают нам о многовековых миссиях. Крестообразная форма повторяется в резьбе, напоминая о влиянии миссионеров. Некоторые из этих предметов покрыты краской в ​​цвета песка, заката и неба.

Яркие тканые коврики и серапии на полу или стенах добавляют цветные штриховки. Камины в стиле улья снимают прохладу с ночей в пустыне, а гончарные изделия ручной работы отражают талант коренных народов.Мексиканское серебро добавляет блеска, а саман вырезан в мягкие округлые арки.

Летние места

Бревенчатые домики и летние каникулы идут рука об руку. В зонах отдыха по всей стране, от лесов Новой Англии и Северо-Востока до озер Среднего Запада, семьи строили бревенчатые хижины, спасаясь от своих городских и загородных домов. Бревенчатый стиль этих коттеджей и коттеджей варьируется от круглого до квадратного, но обычно они образуют небольшие утилитарные постройки.

Основы коттеджного стиля — комфорт и практичность.Внутри вы найдете деревянные полы, иногда окрашенные в серый цвет коттеджа. Пройдя через сетчатую дверь, вы выйдете на веранду, которая необходима для наслаждения летними сумерками. На кухне вы найдете расписные шкафы или просто открытые полки, уставленные бабушкиной повседневной посудой.

Обстановка в загородном стиле неприхотлива и включает в себя кресла с обивкой, всеми любимые плетеные изделия или набор простых расписных стульев, собранных вокруг большого соснового стола. Освещение происходит от скромных светильников из олова или металла, а старинные настольные лампы освещают этот ностальгический стиль мягким светом.Шенилла покрывает кровати одеялами из лоскутков, а выцветшие ситцевые цветы и подушки в полоску создают еще больше комфорта.

Приметы на открытом воздухе здесь тоже дома. Полевые цветы в вазе Fiestaware или акварели с видами на озеро напоминают владельцам о красоте природы за дверью.

Возьмите стиль коттеджа, уберите его женственные уловки, и вы получите вид летнего лагеря. Эти мужские уединенные дома, построенные для охотников, рыбаков и отдыхающих на летних каникулах, более простоваты, чем их коттеджи.Здесь округлые бревенчатые стены создают деревенский фон для простой, утилитарной обстановки. Инструменты торговли — путеводители, карты, удочки и приманки, винтовки и крепления — работают как аксессуары.

Свет может исходить от керосиновых ламп или люстры из оленьих рогов, а дровяная печь из черного железа сушит мокрую одежду и потрескивает при смене рыбьих историй. Кухня — это место, где можно почистить рыбу и приготовить крепкий кофе. Он может быть снабжен старинной посудой, такой как гранитные чайники и чугунные сковороды для жарки дневного улова.

Современная кабина

Хотя многие стили бревенчатых домиков славятся налетом старины, современные и современные схемы отделки вписываются и в бревенчатые домики. Любители чистых, редких линий современного образа могут выбрать светлый бревенчатый или деревянный каркас, чтобы подчеркнуть стиль. Широкие окна без перегородок придают современный вид и открывают кабину на улицу. Обстановка может быть вдохновлена ​​скандинавским светлым деревом и классикой хрома.

Современный дом открытой планировки.Элегантные элементы добавляют изюминку, от металлических винтовых лестниц и перил до стеклянных блоков. Камин по-прежнему является центром дома, но вместо того, чтобы быть деревенским и богато украшенным, он лишен сущности топки и очага.

Освещение также может добавить современности. Утопленные светильники, дорожное освещение и конические факелы добавляют драматичности пространству, выделяя бревенчатые фермы и потолочные балки. На кухне техника из нержавеющей стали подчеркивает современный стиль. Основные цвета картины Мондриана или размытые нейтральные оттенки — все придают внешний вид, а аксессуары тщательно отредактированы.

Теперь все вместе

Конечно, непринужденность бревенчатой ​​хижины допускает смешение стилей. Если ваш вкус склонен к эклектике, вам подойдут бревна. Беззаботный деревенский стиль в сочетании с простотой Shaker и современной точностью приводит к созданию домов, в которых не соблюдаются установленные правила; вместо этого они обслуживают самые разные интересы своих владельцев. Повседневный эклектичный стиль подходит для любого деревянного дома, независимо от стиля деревянных или деревянных конструкций.

В следующем разделе вернитесь «назад в землю» и узнайте, как украсить свою хижину, чтобы отразить меняющийся приграничный ландшафт.

Дополнительные идеи по декорированию см .:

По дороге чаек | Уилла Кэтэр архив

разрывов страниц и ссылок на изображения на / offcat.ss007 Из журнала McClure’s Magazine , 32 (декабрь 1908 г.): 145-152.

Просмотреть изображение страницы 145 BY
ВИЛЛА СИБЕРТ КАТЕР

ИСТОРИЯ ПОСОЛА

Часто бывает, что тот или иной из моих друзей останавливается перед нарисованным красным мелом. в мой кабинет и спрашивает меня, где я нашел такое прекрасное создание.Я никогда не говорил история этой картины кому угодно, и красивой женщине на стене до вчерашнего дня, за все эти двадцать лет не разговаривал ни с кем, кроме меня. Вчера молодой художник, земляк мой, пришел посоветоваться со мной по делу и, увидев мой рисунок Александры Эбблинг, сразу же забыл о своем поручении. Он изучил дату на набросал и спросил меня, очень серьезно, если бы я мог сказать ему, жива ли еще дама.Когда я ему ответил, он отошел от картинки и медленно сказал:

«Так давно? Должно быть, она была очень молода. Она была счастлива?»

«Что касается этого, то кто может сказать — о любом из нас?» Я ответил. «Снаружи все, что должно было сделать для счастья, у нее было очень мало «.

Он пожал плечами и отвернулся к окну, сказав при этом: «Что ж, бесполезно о чем-либо беспокоиться, когда мы можем стоять здесь и смотреть на нее, и вы можете сказать мне, что она мертва все эти годы и что у нее было очень мало.»

Мы вернулись к объекту его визита, но когда он попрощался со мной у дверей, его встревоженный взгляд снова вернулся к рисунку, и только резко повернувшись что он отвел от нее взгляд.

Я вернулся к своему учебному огню, и, поскольку дождь не позволял менее нетерпеливым посетителям, я имел долго думать о миссис Эбблинг. Я даже достал маленькую коробку, которую она дала мне, которую я не открывал годами, и когда миссис Дж.Хемуэй принес мой чай, который я едва успел время закрой крышку и отбрось ее неодобрительный взгляд.

Недоумение моего молодого земляка, когда он посмотрел на миссис Эбблинг, напомнило мне то восторг и боль она доставляла мне, когда я был в его годы. Я сидел, глядя ей в лицо и пытающийся увидеть это его глазами — свежим, каким я впервые увидел его на палубе Germania , двадцать лет назад. Я часто спрашиваю себя, была ли это ее прелесть, или ее одиночество, или ее простота, или это была просто моя юность? Была ее тайна Только таинственного Севера, откуда она пришла? Я до сих пор чувствую, что она была очень разные от всех красивых и блестящих женщин, которых я знал; как ночь другая со дня, или как море отличается от земли.Но это наша история, когда она возвращается мне.

В течение двух лет я изучал итальянский язык и работал клерком в то Американская миссия в Риме, и я собирался домой, чтобы получить свое первое консульство. На садясь на пароход в Генуе, я увидел свой багаж в каюте а затем начал быстрый круговой обход палубы. Все обещано хорошо. Лодка был малонаселенным, даже для июльского перехода; палубы были просторными; день был прекрасным; море было синим; Я был уверен в мое назначение, и, что лучше всего, я возвращался в Италию.Все эти все было в моей голове, когда я резко остановился перед шезлонгом сбоку возле кормы. Его обитательницей была женщина, по-видимому, больная, которая лежала с ней. глаза закрыты, а в ней Открытая рука была спящей пухлой рыжеволосой девочкой. Я до сих пор помню это первое взглянуть на миссис Отлив и то, как я остановился, как колесо, когда лента проскальзывает. Ее великолепный, энергичный тело лежало неподвижно и расслаблен Просмотреть изображение страницы 146 под распущенными складками ее одежды, ее белыми шеей и руками и красно-золотыми волосами были залиты с солнечным светом.Такие волосы, как они были: своенравные, как сверкающие водоросли, завитки и волнистые с приливом. На мгновение мне показалось ее лицо; высокие скулы, тонкие щеки, нежный подбородок, изогнутый обратно к девичьему горлу и необычайной красоте рта. Даже тогда это мелькнуло во мне, что рот придавал всему лицу особую красоту и выразительность. Это было гордо и грустный, и нежный, и странно спокойный. Изгиб губ не мог быть резать более аккуратно с тончайшим инструментом, и какой бы оттенок чувств ни передавал им казалось, причастен к их изысканность.

Но я с нетерпением жду. Пока я стоял тупо глядя (как будто на двадцати пяти, я никогда раньше не видел красивой женщины) свист в хриплый крик, и палуба под нами начала вибрировать. Женщина открыла глаза, и маленький девушка боролась в сидячем положении, выкатилась из руки матери и побежала к перилам палубы. После поставив стул у кормы, я подошел к поднятым доскам и не стал возвращение пока мы не утащили в море в конце длинного буксирного троса.

Женщина в шезлонге все еще была одна. Она лежала там весь день, глядя на море. Маленькая девочка Карин шумно играла в колоде. Изредка она вернулась и с трудом поднялась на стул, уронила голову, круглую и красную, как маленький тыква, в стремительном объятии ее материнского плеча, а затем изо всех сил вниз снова с живым расцветом рук и ног. Ее мать воспользовалась такой возможностью к подтянуть детские носки или разгладить огненные косички; ее красивые руки, довольно большой и очень белый, играл про буйную девочку с успокаивающим нежность.Карин болтала по-итальянски и продолжала спрашивать отца, только чтобы быть сказал, что он был занят.

Когда кто-нибудь из корабельных офицеров прошел, они остановились поговорить с моим соседом, и я слышал, как первый помощник называл ее миссис Эбблинг. Когда они говорили она оценивающе улыбнулась и ответила на низком, неуверенном итальянском, но мне показалось, тот она была рада, когда они ушли и оставили ее наедине с ее созерцанием моря.Казалось, ее глаза пили цвет весь день, и после каждого прерывание они вернулся к нему. Наблюдать за ее удовлетворением было своего рода удовольствие, своего рода волнения в гадая, что вода заставила ее вспомнить или забыть. Казалось, она не хотела говорить к любой, но я знал, что хотел бы услышать, что бы она ни думала. Можно было поймать какой-то намек на ее мысли, как мне показалось, из теней, которые приходили и уходили ее губы, как отражение легких облаков.У нее была куча книг рядом с ней, но она не читала, и я тоже. Я, наконец, бросил попытки и смотрел на море, очень сознавал ее присутствие, почти свои мысли. Когда солнце опустилось низко и сиял в Ее лицо, я поднялся и спросил, не хочет ли она, чтобы я передвинул ее стул. Она улыбнулась и поблагодарил я, но сказал, что солнце ей полезно. Ее желто-карие глаза следили за мной на мгновение и потом вернулся к морю.

После того, как за обедом прозвучал первый горн, на палубу поднялся тяжелый мужчина в форме. и стоял рядом с шезлонгом , глядя на двух пассажиров с улыбка удовлетворенного владения. Грудь его аккуратного пальто была скрыта волнами мягкий блондин борода, длинная и тяжелая, как женские волосы, сверкала вокруг его лица. изобилие. Он на толстой руке носил большое бирюзовое кольцо, которое он добродушно тер то голова маленькой девочки.С ней он говорил по-итальянски, но они с женой немного поговорили. Скандинавский язык. Он стоял, поглаживая свою красивую бороду, пока не задул второй горн, потом напряженно согнулся с бедер, как солдат, и похлопал жену по руке, лежавшей на то подлокотник ее стула. Он поспешил вниз по палубе, на ходу оглядывая пассажиров, и остановился перед худенькой девушкой с вьющимися волосами в кружевном пальто и спросил ее шутливо вопрос на толстом английском.Они заговорили о Чикаго и пошли ниже. Потом я видел он во главе стола в столовой, очарованная чикагская дама на его левый. У них, должно быть, было знаменитое начало завтрака, потому что к концу ужина Уменьшение был очистить для нее инжир и поднести его на вилку.

Доктор признался мне, что Эбблинг был главным инженером и денди лодка; но на этот раз ему придется вести себя прилично, потому что он привел свою больную жену вместе для путешествия.Он добавил, что у нее плохой сердечный клапан, и это серьезно.

После обеда Эбблинг исчез, предположительно, из-за своих двигателей, и в десять часов, когда стюардесса пришла уложить миссис Эбблинг в постель, я помог ей подняться со стула, и второй помощник подбежал и поддержал ее до хижины. О полночь Я нашел инженера в карточной комнате, он играл с Доктором, итальянским морским офицером, и коммодор яхт-клуба Лонг-Айленда.Его лицо было еще розовее, чем раньше. обед, и его прекрасная борода была полна дыма. Я долго думал об отливе и его жена перед сном.

На следующее утро мы пришвартовались в Неаполе, чтобы принять наш груз, и я отправился на берег то день. Однако я не совсем избежал Просмотреть изображение страницы 147 вездесущий инженер, которого я видел во время обеда с коммодором Лонг-Айленда в отеле в Санта Лючия.Когда я вернулся в лодку ранним вечером, пассажиры снизилась к обеду, и я застал миссис Эбблинг совсем одну на безлюдной палубе. я достиг ее и спросил, был ли у нее скучный день. Она подняла глаза, улыбаясь и покачала головой, когда если она Итальянский ее совершенно подвел. Я увидел, что она вспыхнула от волнения, и ее желтые глаза сияли, как два прозрачных топаза.

«Скучно? О нет! Я люблю смотреть на Неаполь с моря, в эту белую жару.У нее есть просто лежала там на склоне холма среди виноградных лоз и смеялась за меня весь день. я имеют смог выбрать многие из мест, которые мне нравятся больше всего «.

Я чувствовал, что она действительно собирается наконец поговорить со мной. Она обратилась ко мне откровенно, как к старой знакомой, и, казалось, не скрывала от меня ничего из того, что она чувствовал себя. Я сел в сиянии удовольствия и волнения и спросил ее, хорошо ли она знает Неаполь.

«О да! Я прожила там год после того, как вышла замуж. У моего мужа есть очень много друзей в Неаполе. Но он большую часть времени был в море, поэтому я ходил в одиночестве. Ничто так не помогает познать такой город. Я пришел первым по морю, вот так. Напрямую к Неаполь из Финмарка, а я никогда раньше не был на юге «. Отлив остановился и посмотрел через мое плечо. Затем, бросив на меня быстрый нетерпеливый взгляд, она сказал внезапно: «Это было похоже на боевое крещение.Ничего никогда не было таким же поскольку. Представить как эта бухта выглядела девушке из Финмарка. Это было похоже на увертюру к Италия.»

Я засмеялся. «А потом один идет по стране — песня за песней и вино вино.»

Миссис Эбблинг вздохнула. «Ах, да. Должно быть, это нормально. Я никогда не был подальше от морских портов. Сейчас мы живем в Генуе ».

Палубный стюард принес ей поднос, а я немного продвинулся вперед и встал у перил.Когда я оглянулся, она улыбнулась и кивнула, чтобы сообщить мне, что она не пропала. что-нибудь. Я чувствовал ее намерение так остро, как если бы она стоит рядом со мной.

Солнце скрылось за высоким гребнем за городом, и стояли каменные сосны. черный и плоский на фоне пламени послесвечения. Сиреневый туман, нависший над долго, ленивые склоны Везувия согрелись золотым светом, и пленки голубого пара начали плавать вниз к Байю.Небо, море и город между ними превратились в мерцающий свет. фиолетовый, становясь все более серым, когда огни начали светиться, как светящиеся жемчужины, вдоль берега воды, — колье безупречной королевы. Позади меня я услышал низкий возглас; небольшой, приглушенный звук, но это казалось идеальным выражением той усталости, с которой наконец, мы отпускаем красоту, удерживая ее до тех пор, пока чувства не потемнеют. Когда я повернулся ей снова казалось, что она заснула.

В ту ночь, когда мы выходили в море, задние фонари Неаполя мигали. через расширяющуюся полосу черной воды я помог миссис Эбблинг подняться к подножию лестница. Она с усилием поднялась со стула и устало оперлась на меня. Я мог бы всю ночь несли ее без усталости.

«Могу я прийти и поговорить с вами завтра?» Я спросил. Она ответила не сразу. «Как старый друг?» Я добавил.Она протянула мне свою томную руку, и ее рот, сжатый при ходьбе, совсем смягчился. « Грация ,» пробормотала она.

Я вернулся на палубу и присоединился к группе моих соотечественниц, которые, заряженные неиссякаемой информацией, обсуждали низость искусства эпохи Возрождения. Они были умны и бдительны, и, как они наклонились вперед в своих шезлонгах в круге света, их лица напомнили мне Рембрандта картина клинической лекции.Я выслушал их против своей воли, а затем пошел на корму дым и увидеть последние огни острова. Небо затянулось тучами, и мягкий, меланхолия ветер носился над морем. Я не мог не подумать, как бы я был разочарован быть, если будет дождь оставь завтра миссис Эбблинг в ее каюте. Мой разум постоянно играл с ее образ. В какой-то момент она была очень ясной и прямо передо мной; следующий она была далеко.О чем бы я ни думал, какая-то часть моего сознания была занята миссис Эбблинг; охота на она нашла ее, потеряла, а потом снова нащупывала. Как получилось, что я был таким сознательным чего бы то ни было она может чувствовать? что когда она сидела за мной и смотрела на вечернее небо, У меня был чувство скорости и перемены, почти опасности; а когда она устала и вздохнула, я желал ночи и одиночество.

II

Хотя в молодости мы редко думаем об этом, время от времени день, когда мы внезапно чувствуем высокомерную гордость за нашу молодость; в легкости наших ног и сила наших рук в теплой жидкости, которая так уверенно течет внутри нас; когда мы осознавая что-то мощное и подвижное в своей груди, Который поднимается волна за волной Просмотреть изображение страницы 148 и оставляет нас безответственными и свободными.Все следующее утро я чувствовал этот поток жизни, что постоянно влекло меня к миссис Эбблинг. После от простейшего приветствия, однако, я уклонился. Мне было приятно помешать себе, мера противостоять течению, которое, в конце концов, обязательно унесет меня с собой. Я был доволен позволить она смотрела на море — море, которое, казалось, теперь вошло в меня, теплое и мягкое, тихое и сильный. Я играл в шаффлборд с Коммодором, который был стремясь сохранить свою фигуру, он бегал по палубе с крепкими ногами маленький Карин цвета тыквы на моей шее.Это было только после того, как у ребенка был полдень вздремнуть ниже я наконец подошел и встал рядом с ее матерью.

«Тебе сегодня лучше», — воскликнул я, глядя на ее белую платье. Она неоправданно раскрасилась, а я знакомо засмеялся что она, должно быть, приняла за глупый шум счастья, иначе это казалось нахальный.

Сначала мы поговорили о сотне банальных вещей и наблюдали за морем.Берег из Сардиния пролежала у нашего порта несколько часов и будет лежать там на несколько часов вперед, теперь продвигаясь по скалистым мысам, теперь отступаем за синие бухты. Это был голый южный берег острова, и хотя наш курс проходит очень близко к берегу, а не в деревне или жилом доме было видно; не было даже козопасной хижины среди невысоких розоватых песчаных холмов. Розоватые песчаные холмы и желтые мысы; с тусклыми низкорослыми кустами, скопившимися у их основания и следящими за высохшими водотоки.Узкая полоска пляжа блестела белой краской между пурпурным морем и темно-коричневыми скалами, и весь остров сиял в желтый солнечный свет и полупрозрачный воздух. Ни одна волна не разбилась о эту полосу белого песка, ни тень облако играло по голым холмам. В воздухе вокруг нас не было ни звука, кроме этого судна быстро движется по абсолютно неподвижной воде. Она была похожа на какое-то большое морское животное, плавание молча, ее голова высоко поднята.Море перед нами было таким богатым, тяжелым и непрозрачным, что это могло бы были лазуритом. Просто это была синяя легенда; цвет, который удовлетворяет душа как сон.

И мы говорили о море, потому что в этом была суть рассказа миссис Эбблинг. Она казалось, что их всегда уносило океанские потоки, теплые или холодные, и парил около кромки великих вод. Она родилась и выросла на небольшой рыбалке город на Северный Ледовитый океан.Ее отец был врачом, вдовцом, который жил с дочерью. и кто делил свое время между книгами и удочкой. Ее дядя была шкипером на каботажном судне, и вместе с ним она совершила много плаваний по норвежскому морской берег. Но она всегда читала и думала о голубых морях Юга.

«В нашей деревне жила любопытная старуха, дама Эриксон, который был в Италии в молодости. Она уехала в Рим изучать искусство и копировала Великий там много картинок.У нее были хорошие связи, но у нее было мало денег, и по мере того, как она росла старше и беднее, она продавала свои картины одну за другой, пока почти не осталось зажиточной семьи. в нашем район, в котором не было ни одной из картин Дэйм Эриксон. Но она принесла домой много другое странное вещи; апельсиновое деревце, которое она лелеяла до самой смерти, и кусочки из цветной мрамор, и морские раковины, и кусочки кораллов, и тонкая фляга, полная воды из средиземноморский.Когда я была маленькой, она показывала мне ее вещи и расскажи мне о Юге; о ловцах кораллов и о розовых островах, и дымящиеся горы и старый подземный Неаполь. Я полагаю, вода в ее фляжке было похоже любой другой, но мне так никогда не казалось. Он выглядел таким упругим и живым, что я использовал думать если открыть бутылку, что-то проницательное и плодотворное может выскочить и сработать ан приворот над Финмарком.»

Я узнал, что Ларс Эблинг был одним из друзей ее отца. Она могла вспомнить его по время, когда она была маленькой девочкой, а он лихим молодым человеком, который приходил домой из море и зашевелились в деревне. После того, как он получил повышение до атлантического лайнер и пошла на юг, она не видела его до лета, когда ей исполнилось двадцать, когда он приехал домой женись на ней. Это было пять лет назад. Девочке Карин было три года.Из ее разговора, один мог предположить, что Эбблинг был владельцем Средиземного моря и прилегающих к нему земель, и мог удержать ее подальше, когда ему было угодно. Ее собственное права в нем она, казалось, не считала.

Но мы очень мало времени потратили на Ларса Эбблинга. Мы говорили, как два очень молодых человека, оружия и людей, моря под нами и берегов, которые оно омывает. Нас несли маленький за пределами нас самих, потому что мы были в присутствии вещей юности, которые никогда не меняются; убегая мимо них.Завтра они уйдут, и никакое усилие воли и памяти не смогут вернуть их снова. Вокруг нас было море великих приключений, а под нами пойманный где-то в его сверкающих сетках лежали кости народов и флотов. . . . . нации и военно-морские силы, которые вселили в молодежь надежду и сделали жизнь чем-то большим, чем голод кишечник. Безлюдное побережье Сардинии плавно разворачивалось перед нами, как будто что-то осталось Просмотреть изображение страницы 149 из ушедшего мира; место, о котором, возможно, не было более поздних новостей так как кукуруза корабли принесли весть об Акции.

«Я никогда не поеду на Сардинию», — сказала миссис Эбблинг. «Это не могло быть так красиво».

«Я тоже не буду», — ответил я.

В тот вечер, когда я собирался обедать, меня остановил Ларс Эбблинг, только что причесанный и ароматизированный, одетый в белую униформу, начищенный и блестящий, как один его собственные двигатели. Он улыбнулся мне со своей добродушной улыбкой. «Вы были очень любезны поговорить с моей женой», — объяснил он.»Это очень плохо для нее это поездка, что она не говорит по-английски. Я в долгу перед тобой «.

Я коротко сказал ему, что он ошибается, но моя резкость не произвела впечатления на его мягкость. Я чувствовал, что непременно должен ударить этого парня, если он будет там долго стоять дольше, водил своим синим кольцом вверх и вниз по бороде. Я, наверное, должен ненавидел любого мужчину, который был мужем миссис Эбблинг, но от Эблинга меня тошнило.

III

На следующий день я начал рисовать миссис Хьюстон.Эббинг. Она казалась Доволен и немного озадачен, когда я попросил ее сесть вместо меня. Мне пришло в голову, что у нее был всегда был среди скучных людей, которые воспринимали ее внешность как нечто само собой разумеющееся, и что она не было вообще уверен, что она действительно красива. Теперь я вижу ее быстрый, смущенный взгляд удовольствия. я тогда очень мало думал о рисунке, за исключением того, что создание его дало мне возможность изучить ее лицо; сколь угодно долго смотреть в ее желтые глаза, на благородные линии ее рта, великолепные, густые волосы.

«У нас дома есть желтая виноградная лоза, — сказал я ей, — она ​​очень похожа на твои волосы. к расти, пока кто-то смотрит на него, и он сплетается, запутывается вокруг себя и бросает немного усики на ветру «.

«Есть ли у него какое-нибудь название?»

«Мы называем это любовной лозой».

Как мелочь может сбить ее с толку!

Что касается меня, то меня ничего не смущало.Я просыпался каждое утро с чувством скорости и радость. По ночам я любил слышать шум воды, проносящейся мимо. Так же быстро, как поршни мог нести нас так быстро, как вода могла нести нас, мы шли вперед к чему-то восхитительный; к чему-то вместе. Когда миссис Эбблинг сказала мне, что они с мужем проведут пять дней в доках Нью-Йорка, а затем вернутся к Генуя, меня это не беспокоило, потому что я не верил ей. Я пришел и ушел, а она села еще весь день смотрю на воду.Я слышал, как одна американка сказала, что смотрела это как тот, кто вот-вот умрёт, но даже это меня не испугало: я как-то почувствовал, что она обещала мне жить.

Все те долгие синие дни, когда я сидел рядом с ней и говорил о Финмарке и море, она должно быть, знал, что люблю ее. Я сидел, опустив руки на колени, и позволил прилив подойди ко мне. Он пронес меня так быстро, что через узкое пространство палубы между нас, должно быть, это тоже немного поколебало ее.У меня не было желания беспокоить или огорчать ее. Если мало, очень мало до нее доходило, я был доволен. Если бы это влекло ее нежно, но нарисовал ее я больше не хотел. Иногда я видел, что даже легкий напор моих мыслей сделало ее бледнее. Однажды тихим вечером после долгого разговора она прошептала для меня: «Ты должен пойти и пройти сейчас и… не думай обо мне». Ее тоже держали долго и тоже в моих мыслях, и она умоляла меня отпустить ее ненадолго.я пошел вне в нос и положил ее подальше, на линию горизонта, с самой слабой звездой, и подумал из ее нежно по воде. Когда я вернулся к ней, она спала.

Но даже в те первые дни у меня были часы страданий. Почему, например, она должна родились в Финмарке, и почему Ларс Эбблинг должен был быть ее единственной дверью в побег? Почему она должна молча прощаться с миром в том возрасте, когда я только начинал он, не имея ничего, ничего стоящего?

Она никогда не говорила о том, чтобы расстаться с вещами, и все же мне иногда казалось, что она считая закаты.Одним желтым днем, когда мы скользили между берегами из Испания и Африка, она впервые заговорила о своей болезни. У меня было несколько магнолий в Гибралтар, и несколько из них она носила на поясе, а остальные лежали у нее на коленях. Она прижала к щеке прохладные листья и теребила белые лепестки. «Я могу никогда, — заметила она, — не насытишься цветами Юга. Они заставляют меня запыхавшись, как и вначале.Из-за них я должен люблю жить долго — почти вечно ».

Я наклонился вперед и посмотрел на нее. «Мы могли бы жить почти вечно, если бы у нас было достаточно храбрость. Мы умираем из-за своей жизни. Если бы у нас хватило смелости все это изменить, чтобы запустить на какой-то голубой берег вроде того, мы могли бы жить и дальше, пока не перестанем устала.»

Она снисходительно улыбнулась и посмотрела на юг полузакрытыми глазами.»Боюсь, я По крайней мере, никогда не должно хватить смелости зайти за эту гору. Посмотри на это, Это выглядит так, будто в нем скрываются ужасные вещи «.

Начался морской туман, принесенный с Атлантики. Просмотреть изображение страницы 150 чтобы замаскировать бесстрастное африканское побережье, а над туманом виднелась серая горная вершина. на сердитый красный закат. Он горел угрюмо и угрожающе, пока темная земля не привлекла ночь о ней и вернулся в море.Мы смотрели, как он медленно тонет под нами но когда-либо усиливаясь, мы чувствовали пульсацию Атлантического океана, приходящую и уходящую, волнение бескрайних, необузданный воды этого мрачного и страстного моря. Я накинул на нее накидку миссис Эблинг. и закрыть магнолии под ее плащом. Когда я оставил ее, она поднесла мне теплый белый цветок.

IV

Со стороны Гибралтарского пролива мы упали в пропасть и к утру катились во впадине моря, которое притягивало нас и удерживало глубоко, мягко отбрасывая нас назад и до тех пор, пока бревна не заскрипели, а затем выстрелили нас на гребень вздутия гора.Вода была яркой и синей, но такой холодной, что ее дыхание пронизывало свои кости, как будто холод глубоких морских сажен на нас. В то утро на палубе было не больше дюжины человек, и миссис Эбблинг укрылась за кормой, закутанная в морскую куртку, с каплями влаги на ее длинные ресницы и на волосы. Когда ледяной дождь хлестал по палубный поручень, она принял это радостно.

«В конце концов, — настаивала она, — это моя вода, в которой я родилась. Это двоюродный брат полярных вод, а оставшееся у нас море — это всего лишь какая-то фея сказка. Это как потухшие вулканы; его день закончился. Это настоящее море сейчас, где дела мир продолжается «.

«Во всяком случае, это не наша реальность», — ответил я.

«О, да, это так! Это воды, которые несут людей на работу, и они будут нести тебя к твоему.»

Я села и наблюдала, как ее волосы становятся более живыми и переливающимися от влаги. «Вам приятно занять определенную позицию», — пожаловался я.

«Нет, я не люблю реальность больше, чем другую, но я их признаю, все такой же.»

«А кто мы такие, чтобы определять реалии?»

«Наш разум определяет их достаточно ясно, ваш и мой, каждого. Это линий, которые мы никогда не пересекаем, хотя мы бежим от экватора к полюсу.Я действительно никогда не есть из Финмарка, конечно. Я буду жить и умру в рыбацком городке на Северном Ледовитом океане, и голубое море и розовые острова — это такая же мечта, как и когда-либо. Все то же самое, я буду продолжать мечтать о них «.

Гольфстрим снова подарил нам теплые голубые дни, но бледные, как печальные воспоминания. Вода исчез, и тонкий, прохладный солнечный свет заставил что-то сжаться в сердце. В звезды холодно наблюдали за нами и, казалось, всегда спрашивали меня, что я собираюсь делать.В прогрессирующая линия на графике, которая поначалу была просто глупостью, стала означать что-то, а ветер с запада принес тревожные страхи и предчувствия. Я спал легко, и весь день Я был беспокойным и неуверенным, кроме случаев, когда я был с миссис Эбблинг. Она успокоила меня, как она сделала маленькую Карин и успокоила меня, ничего не сказав, как она сделано в тот вечер в Неаполе, когда мы наблюдали закат. Мне казалось, что каждый день ее глаза стали более нежными, а губы более спокойными.Какая-то сила духа, казалось, собиралась о ее рте, и я этого боялся. Но когда я невольно взглянул на нее то вопрос, который мучил меня, ее глаза всегда встречались с моими пристально, глубоко, нежно и полон заверение. То, что я наконец сказал свое слово, случилось почти случайно.

Во вторую ночь на берегу был концерт для Морского дома ребенка, и миссис Эбблинг оделась, впервые пошла обедать и села на нее. муж прав.Не только я был рад ее видеть. Даже женщины были довольный. На ней было бледно-зеленое платье, и вышло из него царственно белое с золотом. я была так горда, что краснела, когда о ней говорили. После обеда она стояла по ее шезлонг разговаривает с мужем, когда люди начали спускаться вниз на концерт. Она взял длинный плащ и попытался его надеть. Ветер развеял свет, и Эбблинг болтал и улыбался своей публичной улыбкой, пока она боролась с этим.Внезапно его Блуждающий взгляд заметил девушку из Чикаго, у которой были такие же трудности с ее драпировками, и он прыгнул на половину палубы, чтобы помочь ей. Я смотрел от перил, и когда она осталась одна, я выбросил сигару и завернул миссис Уэллс. Отлив примерно.

«Не спускайся», — умолял я. «Оставайся здесь. Я хочу поговорить с тобой».

Она поколебалась и задумчиво посмотрела на меня.Потом, вздохнув, села. Все поспешили в салон, и мы, наконец, остались совсем одни, позади то укрытие на корме, вокруг нас густая тьма и дует теплый восточный ветер Через море. Я был слишком зол и зол, чтобы думать. Я наклонился к ней, держа рука ее стул обеими руками, и началось где угодно.

«Вы помните те два голубых берега Гибралтара? выбирать, Просмотреть изображение страницы 151 если ты пойдешь со мной.Денег у меня немного, но как-нибудь поладим. Этому должен быть конец. Мы не трусы, и это унизительно, невыносимо «.

Она села, глядя на свои руки, и я нетерпеливо придвинул ее стул ко мне.

«Я чувствовала, — сказала она наконец, — что ты собираешься сказать что-то подобное. извините меня, и я не хочу, чтобы меня жалели. Вы думаете, что Эбблинг пренебрегает мной, но вы являются ошиблись.У него тоже были свои разочарования. Он хочет детей и веселого, гостеприимного дом, и он привязан к больной женщине, которая не может ладить с людьми. Ему есть на что жаловаться больше, чем мне, и все же он терпит меня. Я ему благодарна, и больше нечего сказать «.

«А, разве нет?» Я закричал, «а я?»

Она умоляюще положила руку мне на плечо. «Ах ты! Ты! Не проси меня говорить об этом. Вы -; «Ее пальцы скользнули вниз по рукаву моего пальто к моему рукой и нажал на нее.Я поймал ее обе руки и держал их, говоря ей, что я никогда не буду отпусти их.

«И ты хотел оставить меня послезавтра, чтобы попрощаться со мной как вы поступите с другими людьми на этой лодке? Ты хотел бросить меня по течению вот так, с моим сердцем в огне и вся моя жизнь неизрасходована во мне? »

Она уныло вздохнула. «Я готов страдать — что бы я ни страдал — чтобы иметь — просто ответила она.»Я был болен — и так одинок — и это пришло так быстро и тихо. Ах, не завидуй мне! Не оставляй меня в горечи. Если бы я был неправильно, прости меня. Она склонила голову и умоляюще сжала мои пальцы. на моя рука. Мне пришло в голову, что она терпела мой гнев, как терпела назойливость маленькой Карин, как она переносила отлив. Какой в ​​ней круг мелочности! Я упал на стул, и мои руки опустились на бок.Я чувствовал себя существом с его спина сломана. Я спросил ее, что она хочет, чтобы я сделал.

«Не спрашивай меня», — прошептала она. «Мы ничего не можем сделать. Я думал, ты знаешь тот. Вы забываете, что я слишком болен, чтобы начать свою жизнь заново. Даже если бы ничего не было в противном случае этого было бы достаточно. И это то, что сделало все это возможным, наш любящий каждый другое, я имею в виду. Если бы я был в порядке, у нас не было бы даже такого количества.Не упрекай меня. Разве тебе не было приятно застать меня в ожидании ты каждое утро, чтобы чувствовать, что я думаю о тебе, когда ты ложишься спать? Каждую ночь у меня есть смотрел на море для тебя, как будто оно мое, и я его сделал, и я слушал к вода мчится мимо тебя, полная сна, юности и надежды. И все, что ты сделал или сказал в течение дня, вернулся ко мне, и когда я пошел спать, это было только для того, чтобы почувствовать ты более.Видите ли, больше никого не было; Я никогда не думал ни о ком в темный но ты. «Она умоляюще заговорила, и ее голос упал так низко, что я едва мог услышь ее.

«И все же ты ничего не будешь делать», — простонал я. «Вы ничего не посмеете. Вы ничего мне не даст «.

«Не говори так. Когда я уйду от тебя послезавтра, я дам тебе все моя жизнь. Не могу сказать как, но это правда.В каждом из нас есть что-то такое, делает не принадлежу ни к семье, ни к обществу, ни даже к себе. Иногда это дается в брак, и иногда его дарят с любовью, но чаще его никогда не дают. У нас есть не имеет ничего общего с тем, чтобы дать или удержать его. Это дикая вещь, которая однажды поет в нас и улетает и никогда не возвращается, а мой полетел к вам. Когда так любят, Это как-то хватит.Остальные вещи могут уйти, если нужно. Тот вот почему я могу жить без тебя и умереть без тебя ».

Я поймал ее за руки и посмотрел в ее глаза, которые тепло светились в темноте. Она дрожала и шептала тоном, настолько отличным от того, что я когда-либо слышал от нее раньше или потом: «Ты мне жалеешь? Ты такой молодой и сильный, и у тебя есть все перед тобой. У меня будет совсем немного времени, чтобы тебя пригласить — и я мог бы хочу, чтобы ты навсегда и не уставал.»Я целовал ее волосы, щеки, губы, пока она голова упала мне на плечо, и она отвергла мое лицо своей мягкой, дрожащей пальцы. Она взяла мою руку и прижала к себе обеими руками. Мы сидели молча, и моменты приходили и уходили, приближая нас все ближе и ближе, и ветер и вода хлынули по нас, стирая наше завтра и все наши вчерашние дни.

На следующий день миссис Эбблинг держала свою каюту, а я тупо просидел у ее стула до темноты, с маленькой суровой девочкой, которая составляла мне компанию, и случайным кивком со стороны инженера.

Я снова увидел миссис Эбблинг лишь на несколько мгновений, когда мы въезжали в Нью-Йорк. Йорк гавань. На ней было уличное платье и шляпа, и только они могли бы заставить ее казаться далеко далеко от меня. Она была очень бледна и смотрела вниз, когда заговорила со мной, как если бы был виновен в несправедливости по отношению ко мне. Я никогда не мог вспомнить то интервью без душевная боль и стыд, но тогда я был слишком отчаянным, чтобы заботиться ни о чем.Я встал, как деревянный столб, и позволил ей подойти ко мне, позволить ей поговорить со мной, позволить ей уйти Просмотреть изображение на странице 152 я, как будто это было трудно сделать, и робко протянул сверток, и ее рука в перчатке дрожала, как будто она меня боялась.

«Я хочу тебе кое-что дать», — сказала она. «Вы не захотите этого сейчас, поэтому я спрошу Вы сохраните его, пока не услышите от меня. Ты давал мне свой адрес давно назад, когда вы делали этот рисунок.Когда-нибудь я напишу тебе и спрошу открыть это. Вы не должны приходить сегодня утром, чтобы попрощаться со мной, но я буду наблюдать за вами когда вы выходите на берег. Пожалуйста, не забывай этого. »

Я машинально взял коробочку и поблагодарил ее. Я думаю, мои глаза, должно быть, наполнились, потому что она вскрикнула от жалости, быстро тронула меня за рукав и ушла. Это был одним этих странных, тихих, музыкальных восклицаний, которые означали все и ничего, вроде то тот, который взволновал меня той ночью в Неаполе, и это был последний звук, который я когда-либо слышал из ее губы.

Час спустя я вышел на берег, один из тех, кто в данный момент теснился у трапа. он был понижен. Но на следующий день я забрел обратно в доки и поднялся на борт. Германия . Я попросил инженера, и он пришел из машинного отделения в рукавах рубашки. Он был красный и растрепанный, сердитый и болтливый; в его ярких глазах блеснул жесткий блеск, и я нет однажды увидеть его властную улыбку.Когда он услышал мой вопрос, он стал профаном. Миссис Эбблинг имел в одиннадцать часов утра отплыл в Бремен на корабле Hohenstauffen . Она решила вернуться северным путем и навестить отца в Финмарке. Она была — не в состоянии путешествовать в одиночку, — сказал он. Он, очевидно, был раздражен ее расточительностью. Но кто, спросил он, ударив кулаком по перилам, может встать между женщиной и ее прихоть? Она всегда была своенравной девочкой, и за ее плечами был любящий отец.Когда она по ветру положила ей голову, не удержать ее было; она должна была выйти замуж за Арктический Океан. Думаю, Эбблинг все еще говорил, когда я ушел.

Эту зиму я провел в Нью-Йорке. Мое консульство повесил огонь (правда, я не преследовал его с большим энтузиазмом), и у меня было много часы простоя чтобы думать о миссис Эбблинг. Она никогда не упоминала имя отца деревня, и почему-то я никак не мог заставить себя пойти в доки, когда лодка Эбблинга был в и попросил новости о ней.Я не раз решал обязательно съездить в Финмарк и взять мой шанс найти ее; судоходные компании знали бы, откуда взялся Эбблинг. Но я никогда пошли. Я часто задавался вопросом, почему. Когда мое решение было принято, и мое мужество было высоким, когда я почти почувствовал, что приближаюсь к ней, внезапно все рухнул подо мной, и я упал, как в ту ночь, когда я уронил ее руки, сказав ей, всего мгновение назад, что я никогда их не отпущу.

В сумерках дождливого мартовского дня, когда сточные канавы на улице чернели и то Площадь разжижалась под корками грязного снега, домработница принесла мне сырость письмо На нем был расплывчатый иностранный штемпель. Это было от Нильса Наннестада, который написал, что это был его печальный долг сообщить мне, что его дочь Александра Эбблинг умерла во второй день Февраль, ей двадцать шестой год.Выполняя ее просьбу, он заключил письмо, которое она написала за несколько дней до смерти.

Я наконец заставил себя сломать печать второго письма. Он гласил:

«Мой друг:-

Теперь вы можете открыть небольшой сверток, который я вам дал. Могу я попросить вас оставить Это? Я дал это вам, потому что нет никого, кто бы заботился об этом просто тот способ.С тех пор, как я оставил тебя, я думал, каково было бы прожить всю жизнь такая забота и забота. Это была не та жизнь, которой я должен был жить, и тем не менее, в в общем, я живу этим с тех пор, как впервые узнал тебя.

«Конечно, теперь ты понимаешь, почему я не мог пойти с тобой. Я бы испортил тебе жизнь для тебя. Кроме того, я был болен — и я был слишком горд, чтобы дать вам тень себя.Я мог бы многое тебе дать, если бы ты пришел раньше. Как бы то ни было, мне было стыдно. суета сует иногда спасает нас, когда ничто другое не спасет, и мой спас тебя. Спасибо тебе за все. я Прижми это к моему сердцу, где я когда-то держал тебя за руку.

Александра »

Сумерки сгустились до ночи задолго до того, как я встал со стула и взял маленькая коробочка со своего места в ящике моего стола.Я открыл его и вынул толстую катушку, резать откуда ее волосы росли густо и светлее. Он был прочно завязан одним концом, и когда он упал мне на руку, он скрючился и цеплялся за рукав, как освобожденное живое существо. Как он блестел, как он еще светится в свете костра! Он был теплым и нежно пахнущим под мой губы, и шевелились под моим дыханием, как водоросли в приливе. Это и увядшая магнолия цветок и две розовые морские ракушки; ничего больше.И все это было двадцать лет назад!

Эванджелина: Повесть об академии Генри Уодсворта Лонгфелло — Стихи

Прелюдия

Это первобытный лес. Шепчущие сосны и болиголовы,
Бородатые мхом, в зеленых одеждах, неразличимые в сумерках,
Стоят, как древние друиды, с грустными и пророческими голосами,
Стойте, как сены арфистов, с бородой на груди.
Громко из каменистых пещер соседний океан
Громко говорит, и безутешным акцентом отвечает на вой леса.

Это первобытный лес; но где сердца, которые под ним
Прыгали, как косуля, когда он слышал в лесу голос охотника
Где деревня с соломенной крышей, дом акадских фермеров,
Людей, чьи жизни скользили по рекам, которые текут по воде леса,
Затемненные тенями земли, но отражающие образ неба?
Отходы — те приятные фермы, а фермеры ушли навсегда!
Рассеянные, как пыль и листья, когда могучие порывы октября
Хватают их, поднимают в воздух и окропляют их далеко за океаном
Ничего, кроме традиций, осталось от прекрасной деревни Гран-Пре.

Вы, которые верят в любовь, которая надеется, и терпит, и терпеливы,
Вы, кто верит в красоту и силу женской преданности,
Примите скорбную традицию, все еще воспеваемую соснами в лесу;
Список к «Сказке о любви» в Академии, доме счастливых.

Часть первая

Песнь I

В акадской земле, на берегу бассейна Минас,
Вдали, уединенно, тихо, маленькая деревушка Гран-Пре
Лежит в плодородной долине.Обширные луга простирались на восток,
давая название деревне, и пастбища для бесчисленных стад.
Плотины, которые руки фермеров поднимали с непрекращающимся трудом,
Не позволяйте бурным приливам; но в назначенное время года шлюзы 90–150 открывались и приветствовали море, чтобы оно свободно бродило по лугам.
На западе и на юге были льняные поля, фруктовые сады и кукурузные поля.
Далеко простирались и не огорожены по равнине; и дальше к северу
Взошел Бломидон, и леса старые и возвышались над горами
Морские туманы раскинули свои палатки, и туманы могучей Атлантики
Взглянули на счастливую долину, но никогда не спускались со своей станции
Туда посреди своих ферм покоилась акадская деревня.
Прочно построены были дома из дуба и болиголова,
Такие, как крестьяне Нормандии, построенные во времена правления Генриха.
Соломенные крыши со слуховыми окнами; и фронтоны, выступающие на
над цокольным этажом, защищали и затеняли дверной проем.
Там тихими летними вечерами, когда ярко светил закат
Освещал деревенскую улицу и позолочил лопатки на дымоходах,
Матроны и девушки сидели в белоснежных шапках и в киртлах. золотой
Лен для ткацких станков, чьи шумные челноки в дверях
Смешивали их звук с жужжанием колес и песнями девушек,
Торжественно по улице шел приходской священник, и дети
Прекратили свою игру, чтобы поцеловаться руку, которую он протянул, чтобы благословить их.
Преподобный ходил среди них; и поднялись матроны и девушки,
Приветствуя его медленное приближение словами нежного приветствия.
Тогда рабочие пришли домой с поля, и солнце спокойно опустилось.
До его покоя, и преобладали сумерки. Анон с колокольни
Тихо прозвучал Ангелус, и над крышами деревни
Столбы бледно-голубого дыма, как восходящие облака ладана,
Поднялись из сотни очагов, домов мира и довольства.
Так жили вместе в любви эти простые акадские земледельцы, —
жили в любви Бога и человека.Так же были они свободны от страха, царящего с тираном, и зависти, порока республик.
Ни замков у дверей их не было, ни решеток у окон;
Но жилища их были открыты, как день, и сердца их владельцев;
Там самые богатые были бедными, а самые бедные жили в достатке.

Несколько в стороне от деревни, ближе к бассейну Минаса,
Бенедикт Беллефонтен, самый богатый фермер Гран-Пре,
Жил на своих приусадебных участках: и вместе с ним, руководя его хозяйством, жила
Нежная Эванджелина, его ребенок и гордость села.
Сталворт, величавый по форме, был человеком семидесяти зим;
Здоров и бодр был он, дуб, покрытый снежинками;
Белыми, как снег, были его локоны, а щеки коричневые, как дубовые листья.
Прекрасна была она, чтобы созерцать, ту деву семнадцати лет.
Черными были ее глаза, как ягода, растущая на шипе у обочины дороги,
Черными, но как нежно они сияли под коричневым оттенком ее локонов!
Сладко было ее дыхание, как дыхание коров, кормящихся на лугах.
Когда в жару она несла жнецам в полдень
Бутылок домашнего эля, ах! Прекрасной была девушка,
Прекрасная была она, когда в воскресенье утром, когда колокол из башни
Осыпал святыми звуками воздух, как священник своим иссопом
окропляет прихожан и осыпает их благословениями,
Падение длинную улицу, по которой она прошла, с ее венком из бус и миссалом,
В своей норманнской кепке и синей юбке, и с серьгами,
, привезенных в старину из Франции, и с тех пор, как семейная реликвия,
Ручная работа от матери к ребенку через долгие поколения.
Но небесное сияние — более неземная красота —
Сияла на ее лице и окружала ее фигуру, когда после исповеди,
Она безмятежно шла домой с Божьим благословением на нее.
Когда она ушла, это было похоже на прекращение изысканной музыки.

Прочно построенный из дубовых стропил, дом фермера
Стоял на склоне холма, возвышающегося над морем; и тенистый платан
рос у двери, обвитая его дровами.
Грубо вырезано крыльцо с сиденьями под ним; и тропинка
Вела через фруктовый сад и исчезла на лугу.
Под платаном были ульи, нависшие над навесом,
Такие, какие путешественник видит в отдаленных краях у обочины дороги,
Построен из ящика для бедных или блаженного образа Марии.
Дальше, на склоне холма, был колодец с железным ковшом
, поросшим мхом, а рядом с ним — корыто для лошадей.
От штормов дом защищали с севера амбары и приусадебный участок.
Там стояли ширококолесные телеги, старинные плуги и бороны;
Там были загоны для овец; и там, в своем пернатом серале,
выступил над царственной индейкой и пропел петуха тем же самым голосом
, который в древние века поразил кающегося Петра.
Залитые сеном сараи, сами села. В каждом из них
Вдали от фронтона выступала соломенная крыша; и лестница,
Под навесом, вела на пахучий кукурузный чердак.
Вот и голубятня стояла со своими кроткими и невинными обитателями
Вечно бормоча о любви; а наверху в варианте ветры
Бесчисленные шумные флюгеры гремели и пели мутации.

Таким образом, в мире с Богом и миром фермер из Гранд-Пре
Жил на своей солнечной ферме, а Эванджелина управляла его домом.
Многие юноши, когда он преклонил колени в церкви и открывал свой молитвенник,
Смотрел на нее как на святую своей глубочайшей преданности;
Счастлив был тот, кто прикоснулся к ее руке или краю ее одежды!
Многие женихи приходили к ее двери, подружившись с темнотой,
И, когда он стучал и ждал, чтобы услышать звук ее шагов,
Не знал, что бьется громче, его сердце или железный молоток;
Или на радостном празднике Покровителя деревни,
Смелее выросла и сжала ее руку в танце, шепча
Торопливые слова любви, которые казались частью музыки.
Но, среди всех, кто пришел, только молодой Гавриил был желанным;
Габриэль Лажунесс, сын кузнеца Василия,
Который был сильным человеком в деревне и уважаемым из всех людей;
Ибо от рождения времени во все века и народы,
Разве ремесло кузнеца пользуется репутацией в народе?
Василий был другом Бенедикта. Их дети с самого раннего детства
Выросли вместе как брат и сестра; и отец Фелициан,
священник и педагог в деревне, научил их письму
из той же самой книги, с церковными гимнами и простой песней.
Но когда гимн был спет и ежедневный урок закончен,
Быстро поспешили к кузнице Василия кузнеца.
Они стояли у двери, недоумевая, глядя на него. а рядом с ним шина колеса телеги
Лежала, как огненная змея, свернувшись в кружок золы.
Часто осенними вечерами, когда снаружи в сгущающейся темноте
Вспыхивала светом кузница, сквозь каждую щель и щель,
Тепло у кузницы внутри они смотрели на работающие мехи,
И когда его дыхание прекратилось, и искры погасли в the ashes,
Весело рассмеялся и сказал, что они монахини, входящие в часовню.
Зимой на санях, быстрых, как орел,
Преследуя по склону холма, они ускользнули от луга.
В амбарах они забирались к многолюдным гнездам на стропилах,
Жадными глазами ища тот чудесный камень, который ласточка

Приносит с берега моря, чтобы вернуть вид своим птенцам;
Повезло тому, кто нашел этот камень в гнезде ласточки!
Так прошло несколько стремительных лет, и они больше не были детьми.
Он был отважным юношей, и лицо его, как лицо утра,
Осчастливило землю своим светом и созрело мысль в действие.
Теперь она была женщиной, с сердцем и надеждами женщины.
«Солнце Святой Евлалии» — так она называлась; ибо это был солнечный свет
Который, как полагали фермеры, наполнит их сады яблоками
Она тоже принесет в дом своего мужа радость и изобилие,
Наполнив его любовью и красными лицами детей.

Песнь II

Теперь вернулось время года, когда ночи становятся все холоднее и длиннее,
И заходящее солнце входит в знак Скорпиона.
перелетных птиц проплыли по свинцовому воздуху, от скованных льдом,
пустынных северных заливов к берегам тропических островов,
урожая было собрано; и дикие с ветрами сентября
г. Боролись деревья в лесу, как в древности Иаков с ангелом.
Все знамения предсказывали зиму долгую и ненастную.
Пчелы с пророческим инстинктом нужды копили мед
Пока ульи не переполнились; и индийские охотники утверждали,
Зима была бы холодной, потому что у лисиц был густой мех.
Так наступила осень. Затем последовало то прекрасное время года,
, названное благочестивыми акадскими крестьянами Летом Всех Святых!
Воздух был наполнен мечтательным и волшебным светом; и пейзаж
Лежит как будто заново созданный во всей свежести детства.
Казалось, на земле царит мир, и беспокойное сердце океана
На мгновение утешилось.Все звуки были гармонично смешаны.
Голоса играющих детей, кукареканье петухов на фермах,
Шорох крыльев в сонном воздухе и воркование голубей,
Все было подавлено и низко, как шепот любви и великое солнце. оком любви сквозь золотые пары вокруг него;
Каждое сверкающее дерево в лесу, облаченное в красные, алые и желтые одежды,
Яркое от росы.
Вспыхнуло, как платан перс, украшенный мантии и драгоценностями.

Теперь возобновилось царство покоя, любви и покоя.
День с его бременем и зноем ушел, и закатились сумерки.
Вернул вечернюю звезду к небу и стада в усадьбу.
Они подошли к земле, опираясь шеями друг о друга,
И с раздутыми ноздрями вдыхая вечернюю свежесть.
Прежде всего, несущая колокольчик, красивая телка Эванджелины,
Гордится своей белоснежной шкурой и лентой, которая развевалась у ее воротника,
Тихо шагала и медленно, как будто чувствовала человеческую привязанность.
Потом вернулся пастух со своими блеющими стадами с моря,
Где было их любимое пастбище. За ними следовал сторожевой пес,
Терпеливый, полный важности и величественный в гордости своего инстинкта,
Ходил из стороны в сторону с властным видом и великолепно
Размахивал своим пушистым хвостом и подгонял отставших;
Правителем стада был он, когда пастырь спал; их защитник,
Когда ночью из леса, сквозь звездную тишину выли волки.
Поздно, с восходом луны, возвратил телеги с болот,
Груженый соленым сеном, наполнявшим воздух своим запахом.
Весело заржали кони, с росой на гривах и путях,
Пока на их плечах висели тяжелые деревянные седла,
Раскрашены блестящими красками и украшены малиновыми кистями цветет.
Терпеливо стояли между тем коров и отдавали вымя
Руке доярки; в то время как громко и в правильном ритме
В звуковые ведра спускались пенящиеся ручейки.
Мычание скота и раскаты смеха были слышны во дворе фермы,
Эхом отозвались в сараях. Вскоре они погрузились в тишину;
Сильно закрытые, с дребезжащим звуком, клапаны дверей сарая,
Грохот по деревянным прутьям, и все в течение сезона было тихо.

В дверях, в тепле у широко раскрывшегося камина, праздно фермер
Сидел в своем кресле-локтете и смотрел, как пламя и клубы дыма
Сражались вместе, как враги в горящем городе. Позади него,
Кивая и насмехаясь вдоль стены, фантастическими жестами,
метнул свою огромную тень и исчез в темноте.
Неуклюже вырезанные из дуба лица на спинке его кресла
Смеялись в мерцающем свете, и оловянные тарелки на комоде
Ловили и отражали пламя, как щиты армий — солнечный свет.
Фрагменты песен, которые пел старик, и рождественские гимны,
Такие, как дома, в старину, его отцы до него
Пели в своих нормандских садах и ярких бургундских виноградниках.
Рядом с отцом сидела кроткая Эванджелина,
Прядильная лен для ткацкого станка, стоявшая в углу позади нее.
Некоторое время молчали его педали, покоился его прилежный челнок,
В то время как монотонное гудение колеса, как гудение волынки,
следовало за песнями старика и объединяло фрагменты воедино.
Как в церкви, когда пение хора через промежутки прекращается,
Слышны шаги в проходах, или слова священника у алтаря,
Итак, в каждой паузе песни размеренным движением щелкали часы.

Таким образом, когда они сели, послышались шаги, и, внезапно поднявшись,
Щелкнул деревянный замок, и дверь распахнулась на петлях.
Бенедикт знал по прибитым гвоздями ботинкам, что это кузнец Василий,
И по ее бьющемуся сердцу Эванджелина знала, кто был с ним.
«Добро пожаловать!» — воскликнул фермер, когда их шаги остановились на пороге.
«Добро пожаловать, Бэзил, мой друг! Давай, займи свое место на поселке
У камина, который без тебя всегда пуст;
Возьми с полки наверху трубку и коробку с табаком;
Никогда так много ты сам как будто сквозь вьющийся
Дым трубы или кузницы твое дружелюбное и веселое лицо сияет
Круглое и красное, как полнолуние сквозь туман болот.
Тогда, с довольной улыбкой, так ответил кузнец Василий,
С легкостью взяв привычное сиденье у камина: —
«Бенедикт Беллефонтен, у тебя всегда была твоя шутка и твоя баллада!
Ты всегда в самом веселом настроении, когда другие наполняются
Мрачными предчувствиями зла и видят перед собой только развалины.
Счастлив ты, как будто каждый день подбирал подкову ».
Сделав паузу, чтобы взять трубку, которую принесла ему Эванджелина,
И с углем от зажженных тлеющих углей он медленно продолжил: —
« Четыре Прошли дни с тех пор, как английские корабли на своих якорях 90–150 едут в устье Гасперо, направив свои пушки против нас.
Какой у них может быть дизайн — неизвестно; но всем повелено
Завтра собраться в церкви, где приказ Его Величества
будет провозглашен законом в стране. Увы! тем временем
Многие догадки зла тревожат сердца людей ».
Затем дал ответ крестьянину: -« Может быть, какая-то более дружеская цель
Приносит эти корабли к нашим берегам. Возможно, урожаи в Англии
из-за несвоевременных дождей или из-за несвоевременной жары были испорчены,
И из наших лопнувших сараев они будут кормить свой скот и детей.«
» «Не так думают жители деревни», — тепло сказал кузнец,
качая головой, как бы в сомнении, затем, вздохнув, продолжил: —
«Луисбург не забыт, ни Бо Сежур, ни Порт-Ройял.
Многие уже бежали в лес и прячутся на его окраинах,
С тревогой ожидая в сердцах сомнительной завтрашней судьбы. У нас отняли
оружия и всякого боевого оружия;
Ничего не осталось, кроме кузнечных саней и косы косилки.
Затем с приятной улыбкой ответил веселому фермеру: —
«Безопаснее мы без оружия, среди наших стад и наших кукурузных полей,
Безопаснее в этих мирных дамбах, осажденных океаном,
Чем наши отцы в фортах, осажден вражеской пушкой.
Не бойся зла, друг мой, и сегодня ночью не может ни тени печали упасть на этот дом и очаг; потому что это ночь контракта.
Построены дом и сарай. Веселые ребята села
Крепко и хорошо построили; и, разбив глеб вокруг них,
наполнил сеновал сеном, а дом пищей на двенадцать месяцев.
Рене Леблан будет здесь в ближайшее время со своими бумагами и чернильницей.
Не будем ли мы тогда радоваться и радоваться радости наших детей? »
Как она стояла у окна, держась за руку своего возлюбленного,
Покраснев, Эванджелина услышала слова, сказанные ее отцом,
И, как умерли на его устах, вошел достойный нотариус.

Песнь III

Согнутое, как рабочее весло, которое трудится на волнах океана,
Согнутое, но не сломанное возрастом было формой нотариуса;
Пряди желтых волос, как шелковая нить кукурузы, свисали
Ему на плечи; его лоб был высоким; и очки с рогами
Сидел верхом на носу, с возвышенной мудростью.
Он был отцом двадцати детей, и более ста детей
Детей катались на его коленях и слышали тиканье его огромных часов.
Четыре долгих года во время войны он томился пленником,
Он много страдал в старинном французском форте как друг англичан.
Теперь, хотя он стал более осторожным, без всякой хитрости и подозрений,
Он был зрел в мудрости, но терпелив, прост и по-детски.
Его любили все, и больше всего дети;
Ибо он рассказал им сказки о Луп-гару в лесу,
И о гоблине, который пришел ночью напоить лошадей,
И о белом Летиче, привидении ребенка, некрещеного
Умер и обреченный преследовать невидимые комнаты детей;
И как в канун Рождества волы разговаривали в хлеву,
И как лихорадку вылечил в двух словах паук,
И о чудесных силах четырехлистного клевера и подков,
Со всем, что было написано в предания деревни.
Затем поднялся со своего места у камина, кузнец Василий,
Выбил из своей трубки пепел и медленно протянул правую руку,
«Отец Леблан, — воскликнул он, — ты слышал разговоры в деревне,
И , возможно, не может сообщить нам некоторые новости об этих кораблях и их поручении «.
Затем со скромным поведением заставил ответить нотариуса:
«Я слышал достаточно сплетен, но никогда не становлюсь мудрее;
И в чем они могут заключаться, я знаю не лучше других.
И все же я не из тех, кто воображает какое-то злое намерение
Приводит их сюда, ибо мы живем в мире; и зачем тогда приставать к нам? »
« Имя Бога! »- закричал торопливый и несколько вспыльчивый кузнец;
« Должны ли мы во всем искать, как, и почему, и почему?
Ежедневно совершается несправедливость, и сила — право сильнейшего! »
Но, не обращая внимания на его теплоту, продолжал нотариус: —
« Человек несправедлив, но Бог справедлив; и наконец справедливость
Триумфов; и хорошо я помню историю, которая меня часто утешала,
Когда в плену я лежал в старом французском форте в Порт-Рояле.
Это была любимая сказка старика, и он любил ее повторять.
Когда его соседи жаловались, что им была нанесена какая-то несправедливость.
«Однажды в древнем городе, имя которого я уже не помню,
Поднятый на колонне, медная статуя Справедливости
Стояла на общественной площади, поддерживая весы в левой руке,
А в правой — меч, как эмблема, что справедливость председательствовала
Над законами страны, сердцами и домами людей .
Даже птицы построили свои гнезда на весах,
Не боясь меча, который сверкнул в лучах солнца над ними.
Но с течением времени законы страны были искажены;
Сила заняла место правды, и слабые были угнетены, и могучие
Правили железным жезлом. Затем случилось это в дворце дворянина.
Ожерелье из жемчуга было потеряно, и вскоре возникло подозрение.
Упал на девочку-сироту, которая жила служанкой в ​​доме.
Она, после судебного разбирательства, приговорена к смерти на эшафоте,
Терпеливо встретила свою гибель у подножия статуи Справедливости.
Что касается ее Отца на небесах, ее невинный дух вознесся,
Вот! над городом поднялась буря; и молнии грома
поразили статую из бронзы и швырнули в ярости из левой руки ее
вниз на мостовую ниже грохочущих весов,
И в дупле их было найдено гнездо сороки,
Into чьи глиняные стены были вытканы из жемчуга.»
Замолчал, но не убедил, когда история закончилась, кузнец
Стоял, как человек, который хотел бы говорить, но не находит языка;
Все его мысли застыли в морщинах на его лице, когда пары
Замерзли в фантастическом фигурки на оконных стеклах зимой.

Затем Эванджелина зажгла медную лампу на столе
Filled, пока она не переполнилась, оловянную кружку с домашним пивом
Nut-brown, который славился своей крепостью в деревне Гранд-Пре;
Пока нотариус извлекал из кармана бумаги и чернильницу,
твердой рукой писал дату и возраст вечеринок,
Называя приданое невесты в отарах овец и крупного рогатого скота.
Все шло по порядку, и было сделано должным образом и хорошо,
И великая печать закона была поставлена, как солнце, на поле.
Затем из своего кожаного мешка фермер бросил на стол
В три раза больше гонорара старика твердыми серебряными монетами;
И нотариус встал и благословил невесту и жениха,
Поднял кружку с элем и выпил за их благо.
Вытирая пену с губы, он торжественно поклонился и ушел.
Пока остальные сидели и размышляли у камина,
Тиль Эванджелина вытащила черновую доску из угла.
Вскоре началась игра. В дружеском споре старики
Смеялись над каждым удачным попаданием или неудачным маневром,
Смеялись, когда короновали человека, или когда в королевском ряду была сделана брешь
Между тем, в сумеречном мраке оконной проемы,
сб. влюбленные, и шептались вместе, созерцая восход луны
Над бледным морем и серебристым туманом лугов.
Тихо, одна за другой, на бескрайних лугах небесных,
Расцвели прекрасные звезды, незабудки ангелов.

Так прошел вечер. Вскоре колокол с колокольни
Пробил час девятого, деревенский комендантский час, и тотчас
Поднялись гости и ушли; и в доме царила тишина.
Многие прощальные слова и сладкие пожелания спокойной ночи на пороге
Надолго задержались в сердце Эванджелины и наполнили его радостью.
Тогда осторожно были залиты угли, горящие на очаге,
И на дубовой лестнице раздались шаги фермера.
Вскоре беззвучным шагом последовала нога Эванджелины.
Вверх по лестнице продвинулось светлое пространство в темноте,
Освещенное лампой меньше, чем сияющее лицо девушки.
В молчании она прошла через холл и вошла в дверь своей комнаты.
Простая эта камера с белыми занавесками и прессом для одежды
Просторная и высокая, на просторных полках которой были аккуратно сложены
Льняные и шерстяные ткани, сотканные рукой Эванджелин.
Это было драгоценное приданое, которое она принесет своему мужу в браке.
Лучше, чем отары и стада, что свидетельствует о ее умении вести домашнюю хозяйку.
Вскоре она погасила свою лампу, ибо мягкий и сияющий лунный свет
Потек через окна и освещал комнату, пока сердце девушки
Не раздулось и не повиновалось его силе, как трепетные волны океана.
А! она была прекрасна, невероятно красива на вид, когда она стояла с
голыми белоснежными ногами на блестящем полу своей комнаты!
Ей мало снилось, что внизу, среди деревьев в саду,
Ждала своего возлюбленного и смотрела на мерцание ее лампы и ее тень.
Тем не менее, ее мысли о нем, и временами чувство печали
Прошло в ее душе, когда плывущая тень облаков в лунном свете
Промелькнула по полу и на мгновение омрачила комнату.
И когда она смотрела из окна, она безмятежно увидела, как луна проходит
дальше из складок облака, и одна звезда идет по ее стопам,
Как из шатра Авраама молодой Измаил бродил с Агарь!

Песнь IV

Следующим утром приятно взошло солнце над деревней Гран-Пре.
Приятно сияла в мягком, сладком воздухе Низина Минас,
Корабли с их колеблющимися тенями стояли на якоре.
Жизнь в деревне уже давно кипела, и шумный труд
Стучался сотней рук в золотые ворота утра.
Теперь из окрестностей, из ферм и окрестных деревень,
Приехали в праздничных нарядах веселые акадские крестьяне.
Многие радостное доброе утро и веселый смех молодых людей
Сделал ясный воздух ярче, как на многочисленных лугах,
Там, где не было видно пути, кроме колеи колес в зелени,
Группа за группой появлялись, и присоединился, или проехал по трассе.
Еще до полудня в деревне заглушили все звуки труда.
Улицы были переполнены людьми; и шумные группы у дверей дома
Сидели на веселом солнышке, вместе радовались и сплетничали.
Каждый дом был гостиницей, где всех встречали и пировали;
Ибо с этим простым народом, который жил как братья вместе,
Все было общим, и то, что было у одного, принадлежало другому.
И все же под крышей Бенедикта гостеприимство казалось более изобильным:
Ибо Эванджелина стояла среди гостей своего отца;
Ярким было ее лицо с улыбками, словами приветствия и радости.
Слетел с ее прекрасных губ и благословил чашу, когда она подала ее.

Под открытым небом, в пахучем воздухе сада,
Нити его золотых плодов, распространился праздник обручения.
Там в тени притвора сидели священник и нотариус;
Там сидел добрый Бенедикт и крепкий кузнец Василий.
Недалеко от них, сидровым прессом и ульями,
Майкл-скрипач поместился с самым веселым сердцем и жилетами.
Тень и свет от листьев поочередно играли на его белоснежных
Волосах, когда они развевались на ветру; и веселое лицо скрипача
Сияло, как живой уголь, когда пепел развевается из тлеющих углей.
Старик Гейли пел под живые звуки своей скрипки,
Tous les Bourgeois de Chartres, и Le Carillon de Dunkerque,
И вскоре своими деревянными туфлями отбивал время под музыку.
Весело, весело кружили колеса головокружительных танцев
Под фруктовыми деревьями и по тропинке к лугам;
Старики и молодые вместе, и дети смешались между ними.
Самой прекрасной из служанок была Эванджелина, дочь Бенедикта!
Благороднейшим из юношей был Гавриил, сын кузнеца!

Так прошло утро.И вот! с зовом звонким
Зазвенел колокол с его башни, а над лугами забил барабан.
Давным-давно переполненная церковь была с людьми. Без, на погосте,
ждали женщины. Они стояли у могил и развешивали на надгробиях
Гирлянды из осенних листьев и вечнозеленых растений, только что из леса.
Тогда вышла стража с кораблей и, гордо маршировав среди них,
Вошел в священный портал. С громким и диссонирующим лязгом
отозвался эхом их медных барабанов с потолка и окон, —
отозвался лишь на мгновение, и медленно тяжелый портал
закрылся, и в тишине толпа ждала воли солдат.
Тогда встал их полководец и заговорил со ступенек жертвенника:
Держа в руках наверху с печатями царское поручение.
«Сегодня вы созваны, — сказал он, — по приказу его величества. Я делаю свою задачу, и я знаю, что это должно быть для вас тяжкой. к короне, и чтобы вы сами из этой провинции
были отправлены в другие земли.Дай Бог вам обитать там
Когда-нибудь верными подданными, счастливым и миролюбивым народом!
Узников объявляю вам; ибо таково его величество! »
Как, когда воздух становится безмятежным в знойное летнее солнцестояние,
Внезапно накапливается буря, и смертоносная праща из градин
Бьет фермерское зерно в поле и разбивает его окна,
Укрывая солнце и засыпая землю соломой с крыш домов,
Рыхнув, летают стада и стремятся разбить их оградки;
Так в сердца людей проникли слова говорящего.
Мгновение молча они стояли в безмолвном изумлении, а затем поднялись.
Все громче и громче вопли печали и гнева,
И одним порывом они безумно бросились к дверям.
Напрасна была надежда на побег; и крики и жестокие проклятия
Пронзил через дом молитвы; и высоко над головами остальных
Роза, с поднятыми руками, фигура кузнеца Василия,
Как в бурном море, волны подбрасывают лонжерон.
Его лицо покраснело и исказилось страстью; и дико крикнул:
«Долой тиранов Англии! мы никогда не присягали им на верность!
Смерть этим иностранным солдатам, которые хватают наши дома и наши урожаи!»
Более того, он охотно сказал бы, но беспощадная рука солдата
ударила его по губам и стащила на тротуар.

Среди ссор и смятения гневных раздоров,
Вот! дверь алтаря отворилась, и отец Фелициан
вошел с серьезным видом и поднялся по ступеням алтаря.
Подняв преподобную руку, он жестом замолчал.
Вся эта шумная толпа; и так он сказал своему народу;
Его тон был глубоким и торжественным; в акцентах размеренно и печально
Сказал он, как после набата отчетливо бьют часы.
«Что это вы делаете, дети мои? Какое безумие охватило вас?
Сорок лет своей жизни я трудился среди вас и учил вас,
Не на словах, а на деле любить друг друга!
Является ли это плодом моих трудов, моих бдений, молитв и лишений?
Неужели вы так скоро забыли все уроки любви и прощения?
Это дом Князя мира, и не осквернили бы вы его
Таким образом, насильственными действиями и сердца, переполненные ненавистью?
Вот! Где распятый Христос со своего креста смотрит на тебя!
Смотри! в этих печальных глазах, какое кротость и святое сострадание! их!’
Давайте повторим эту молитву в час, когда нечестивые нападают на нас,
Давайте повторим ее сейчас и скажем: «О Отец, прости им!»
Его слова упрека были немногими, но глубоко в сердцах его народа
Они потонули, и рыдания раскаяния последовали за пылкой вспышкой,
Пока они повторяли его молитву и говорили: «О Отец, прости им!»

Потом была вечерняя служба.Свечи сияли на алтаре.
Пылким и глубоким был голос священника, и народ откликнулся,
Не только устами, но сердцами; и Ave Maria
Пели они, и упали на колени, и души их, с переводом преданности,
Роза в пылком молитве, как Илия, возносящийся на небеса.

Между тем в деревне распространились весть о зле, и со всех сторон
Бродили, плача, от дома к дому женщины и дети.
Долго стояла у дверей своего отца, Эванджелина стояла правой рукой
Защищая глаза от прямых солнечных лучей, которые, спускаясь,
Освещали деревенскую улицу таинственным великолепием и покрывали каждый дом
Крестьян золотой соломой и украшали его окна.
Длинный внутри была расстелена на столе белоснежная скатерть;
Там стояли пшеничный хлеб и мед, благоухающий полевыми цветами;
Там стояла кружка с элем и сыр, привезенный с молочного завода;
И во главе доски большое кресло фермера.
Так Эванджелина ждала у дверей своего отца, когда закат
Отбрасывал длинные тени деревьев на широкие амброзийные луга.
А! на ее дух в более глубокой тени упало,
И из полей ее души вознеслось небесное благоухание, —
Милосердие, кротость, любовь и надежда, и прощение, и терпение!
Затем, позабыв о себе, она пошла в деревню,
Приветствуя взглядами и словами скорбные сердца женщин,
Как по темнеющим полям медленными шагами они ушли,
Подгоняемые своими домашними заботами и усталые ноги их детей.
Вниз опустил великое красное солнце и золотыми мерцающими испарениями
Скрыл свет своего лица, как Пророк, спустившийся с Синая.
Сладко над деревней звенел колокол Ангела.

Между тем, в сумраке у церкви остановилась Эванджелина.
Все было тихо внутри; и напрасно у двери и окон
Стояла она, и слушала, и смотрела, пока, охваченная эмоциями,
«Габриэль!» крикнула она вслух дрожащим голосом; но нет ответа
Пришел из могил мертвых, ни из более мрачной могилы живых.
Постепенно она вернулась в дом своего отца без жильцов.
Тушил огонь в очаге, на доске был не приготовленный ужин,
Пустые и мрачные комнаты были наполнены призраками ужаса.
Печально повторил ее шаг по лестнице и полу ее комнаты.
Глубокой ночью она услышала, как безутешный дождь падает
Громко на увядшие листья платана у окна.
Ярко сверкнула молния; и голос раскатистого грома
Сказал ей, что Бог находится на небесах и управляет миром, который он создал!
Тогда она вспомнила сказку, которую она слышала о правосудии Небес;
Успокоена была ее смущенная душа, и она мирно дремала до утра.

Canto V

Четыре раза солнце вставало и заходило; и вот, на пятый день
Весело позвал петуха спящим служанкам фермы.
Вскоре над желтыми полями, в безмолвной и скорбной процессии,
Пришли из соседних деревень и ферм акадские женщины,
Пригнали на тяжелых телегах свои домашние вещи к морскому берегу,
Остановились и снова посмотрели назад, чтобы взглянуть еще раз. на своих жилищах, 90–150 раньше, чем они были скрыты из виду извилистой дорогой и лесом.
Близко по бокам их дети бегали и гнали волов,
В своих маленьких руках они сжимали некоторые фрагменты игрушек.

Так они поспешили к устью Гасперо; и там, на берегу моря,
В беспорядке валялись хозяйственные товары крестьян.
Весь день между берегом и кораблями курсировали лодки;
Целыми днями катились телеги из деревни.
Поздно вечером, когда солнце уже близко к закату,
Эхом далеко за полями донесся барабанный бой с кладбища.
Туда толпились женщины и дети. Внезапно церковные двери
открылись, и вперед вышла стража, и мрачная процессия
пошла вслед за долго заточенными, но терпеливыми, акадскими земледельцами.
Даже как паломники, которые путешествуют далеко от своих домов и своей страны,
Поют на ходу и в пении забывают, что они утомлены и измучены,
Так с песнями на устах акадские крестьяне спустились
Спустились от церкви к берегу среди своих жен и дочерей.
Сначала пришли молодые люди; и, возвысив свои голоса,
исполнили дрожащими губами песнопение католических миссий: —
«Святое сердце Спасителя! О неиссякаемый источник!
Наполни наши сердца в этот день силой, покорностью и терпением!»
Тогда старики, когда они шли, и женщины, стоявшие у дороги
Соединились в священном псалме, и птицы в солнечном свете над ними
Смешали свои записи с ним, как голоса духов уходивших.

На полпути к берегу Эванджелина ждала молча,
Не охваченная горем, но сильная в час скорби, —
Спокойно и грустно она ждала, пока процессия приблизится к ней,
И она увидела бледное лицо Габриэля с эмоциями.
Затем ее глаза наполнились слезами, и, нетерпеливо побежав к нему навстречу,
сжала его руки, положила голову ему на плечо и прошептала: —
«Габриэль! Будь здоров! Ибо, если мы любим друг друга
Ничего» , по правде говоря, может навредить нам, какие бы несчастья ни случились! »
Улыбаясь, она произнесла эти слова; затем внезапно остановился, потому что ее отец
Видел, что она медленно продвигалась. Увы! как изменился его облик!
Исчезли сияние его щеки, огонь из его глаз и его шаги.
Тяжелее казался тяжелым сердцем в его груди.
Но с улыбкой и вздохом она обняла его за шею и обняла,
Сказав слова нежности там, где слова утешения не помогли.
Таким образом, ко рту Гасперо двинулась скорбная процессия.

Там царил беспорядок, суматоха и волнение.
Активно курсировали грузовые лодки; и в суматохе
Жены были оторваны от своих мужей, а матери слишком поздно увидели своих детей
Оставленных на земле, протягивая руки, с самыми безумными мольбами.
Итак, на отдельные корабли отнесли Василия и Гавриила,
В отчаянии на берегу стояла Эванджелина со своим отцом.
Половина задачи не была выполнена, когда солнце село, и сумерки
Углубились и потемнели вокруг; и в спешке стекающий океан
Сбежал от берега и покинул линию песчаного пляжа
Покрытый бродягами прилива, водорослями и скользкими водорослями.
Еще дальше, среди домашних вещей и повозок,
Как в цыганском стане, или в союзе после битвы,
Все спасение отрезано морем и стражи рядом с ними,
Лей расположился лагерем на ночь бездомные акадские фермеры.
Обратно в свои самые нижние пещеры отступил ревущий океан,
Утаскивая по пляжу грохочущую гальку, оставляя
в глубине суши и далеко вверх по берегу севшие на мель лодки моряков.
Затем, с наступлением ночи, стада вернулись со своих пастбищ;
Сладким был влажный неподвижный воздух с запахом молока от вымени;
Мычание они ждали, и долго, у знаменитых баров приусадебного двора, —
Ждали и тщетно ждали голоса и руки доярки.
На улицах царила тишина; из церкви не звучал ни один Ангелус,
Поднялся без дыма с крыш, и не светился свет из окон.

Но на берегу тем временем зажгли вечерние костры,
Построен из дров, брошенных на песок от обломков во время бури.
Вокруг них собрались очертания мрачных и печальных лиц,
Слышались голоса женщин и мужчин и плач детей.
Вперед от огня к огню, как от очага к очагу в своем приходе,
Бродил верный священник, утешая, благословляя и ободряя,
Подобно Павлу, потерпевшему кораблекрушение, по пустынному морскому берегу Мелиты.
Таким образом он подошел к месту, где Эванджелина сидела со своим отцом,
И в мерцающем свете увидел лицо старика,
Хаггарда, пустого и бледного, и без мысли и эмоций,
Эйен как лицо часы, из которых были сняты стрелки.
Напрасно Эванджелина боролась словами и ласками, чтобы подбодрить его,
Напрасно предлагала ему еду; но он не двигался, он не смотрел, он не говорил
Но пустым взглядом всегда смотрел на мерцающий свет костра.
«Бенедицит!» пробормотал священник тоном сострадания.
Он бы сказал больше, но его сердце было полно, и его акценты
дрогнули и остановились на его губах, как ноги ребенка на пороге,
Замолченный сценой, которую он созерцает, и ужасным присутствием печали.
Итак, он молча возложил свою руку на голову девушки,
Поднимая свои слезливые глаза на безмолвные звезды, которые над ними
Двигались своим путем, не обращая внимания на обиды и печали смертных.
Тогда он сел рядом с ней, и они плакали вместе в тишине.

Внезапно с юга поднялся свет, как осенью кроваво-красная
Луна взбирается по кристальным стенам неба и над горизонтом
Подобно Титану протягивает свои сто рук по горам и лугам,
Захватывая скалы и реки и сваливающие вместе огромные тени.
Все шире и шире он сиял на крышах деревни,
Сиял в небе и на море, и на кораблях, стоявших на рейде.
Столбы сияющего дыма поднялись вверх, и вспышки пламени были
Вонзились в складки и разошлись, как дрожащие руки мученика.
Затем, когда ветер схватил заросли и горящую солому, и, подняв настроение,
Взмахнул ими по воздуху, сразу со ста крыш домов
Начал смешиваться покрытый покровом дым с вспышками пламени.

Эти вещи в ужасе смотрели на толпу на берегу и на корабле.
Сначала они молча стояли, затем громко закричали от боли,
«Мы больше не увидим наших домов в деревне Гран-Пре!»
Внезапно громко петухи начали кукарекать на фермах,
Думая, что день уже наступил; и вскоре мычание скота
Пришел вечерний ветерок, прерванный лаем собак.
Затем раздался звук ужаса, наподобие вздрогнувших спящих лагерей
Далеко в западных прериях или лесах, окаймляющих Небраску,
Когда дикие лошади в страхе пронеслись со скоростью вихря,
Или громко мычащие стада буйволов броситься к реке.
Такой был звук, который разносился ночью, когда стада и лошади
Прорывались сквозь загоны и заборы и безумно мчались по лугам.

Ошеломленные зрелищем, но безмолвные, священник и девушка
Вглядывались в сцену ужаса, которая краснела и расширялась перед ними;
И когда они наконец повернулись, чтобы поговорить со своим безмолвным товарищем,
Вот! со своего места он упал и растянулся на берегу моря.
Неподвижно лежал его образ, из которого покинула душа.
Медленно священник поднял безжизненную голову, и девушка
встала на колени рядом с отцом и громко завыла от ужаса.
Тогда она в обмороке утонула и легла ему на грудь, положив голову ему на грудь.
Всю долгую ночь она лежала в глубоком, забывчивом сне;
И когда она проснулась от транса, она увидела множество рядом с собой.
Она созерцала лица друзей, которые печально смотрели на нее,
Бледный, с заплаканными глазами и взглядами грустного сострадания.
По-прежнему пламя горящей деревни освещало пейзаж,
Покраснело небо над головой и сияло на лицах вокруг нее,
И, как в день гибели, это казалось ее колеблющимся чувствам.
Затем она услышала знакомый голос, как он сказал народу:
«Давайте похороним его здесь, на берегу моря. Когда более счастливое время года
Принесет нас снова в наши дома из неизвестной земли нашего изгнания,
Тогда его священный прах будет благочестиво возложен на кладбище ».
Таковы были слова священника. И там в спешке, на берегу моря,
В свете горящей деревни для погребальных факелов,
Но без колокола и книги, они похоронили крестьянина из Гранд-Пре.
И когда голос священника повторил служение скорби,
Вот! с жалобным звуком, подобным голосу огромного собрания,
Торжественно ответил морю и смешал его рев с панихидами.
‘Это был возвращающийся прилив, который вдали от пустыни океана,
С первым рассветом дня пришел, вздымаясь и спеша, к берегу.
Затем снова возобновилось движение и шум посадки;
И с отливом корабли вышли из гавани,
Оставив мертвых на берегу и селение в руинах.

Часть вторая

Песнь I

Прошло много утомительных лет со времени сожжения Гранд-Пре.
Когда во время отлива грузовые суда ушли,
Унеся народ со всеми его домашними богами в изгнание.
Ссылка без конца и без примера в рассказе.
Далеко на разных берегах высадились акадийцы;
Были они рассыпаны, как хлопья снега, когда ветер с северо-востока
Налетел под углом сквозь туманы, затмевающие берега Ньюфаундленда.
Бездомные, бездомные, безнадежные, они блуждали из города в город,
От холодных озер Севера до знойных южных саванн, —
От унылых берегов моря до земель, где Отец Вод
Захватывает холмы в своем руки, и тащит их к океану,
Глубоко в их песках, чтобы похоронить разбросанные кости мамонта.
друзей, которых они искали, и дома; и многие, в отчаянии, с разбитым сердцем,
Просят земли, но могилу, и уже не друг и не огонь.
Написанная их история стоит на каменных скрижалях на кладбищах.
Долго среди них была видна девушка, которая ждала и скиталась,
Смиренная и кроткая духом, терпеливо терпящая все.
Прекрасна была она и молода; но увы! перед ней простиралась,
Унылая, обширная и тихая, пустыня жизни, с ее тропой
Отмеченная могилами тех, кто горевал и страдал до нее,
Страсти давно угасли, а надежды давно умерли и покинуты,
Как эмигрантский Путь над западной пустыней отмечен
давно сожженными кострами и костями, которые бледнеют на солнце.
Что-то было в ее жизни неполным, несовершенным, незаконченным;
Как будто июньское утро, со всей его музыкой и солнечным светом,
Внезапно остановилось в небе и, угасая, медленно спустилось
Снова на восток, откуда оно поздно возникло.
Иногда она задерживалась в городах, пока, побуждаемая лихорадкой внутри нее,
Подгоняемая неугомонной тоской, голодом и жаждой духа,
Она снова начинала свои бесконечные поиски и усилия;
Иногда забредал на погосты и смотрел на кресты и надгробия,
Сидел у какой-то безымянной могилы и думал, что, может быть, в ее лоне
Он уже отдыхал, и ей хотелось спать рядом с ним.
Иногда слух, слухи, нечленораздельный шепот,
Пришел своей воздушной рукой, чтобы указать и поманить ее вперед.
Иногда она говорила с теми, кто видел ее любимого и знал его,
Но это было давно, в каком-то далеком месте или забыто.
«Габриэль Лаженесс!» Они сказали; да! мы его видели.
Он был с кузнецом Василием, и оба ушли в прерии;
Coureurs-des-Bois — это они, известные охотники и звероловы ».
« Габриэль Лаженесс! »- говорили другие:« О да! мы его видели.
Он — путешественник в низинах Луизианы ».
Тогда они сказали бы:« Дорогой ребенок! зачем мечтать и ждать его дольше?
Разве нет других юношей столь же прекрасных, как Гавриил? другие
У кого сердца такие же нежные и верные, а духи такие же верные?
Вот Батист Леблан, сын нотариуса, который любил тебя
Много утомительного года; давай, протяни ему руку и будь счастлив!
Ты слишком красива, чтобы заплетать косы Святой Екатерины ».
Тогда Эванджелина ответила бы спокойно, но грустно:« Я не могу! »
Куда ушло мое сердце, туда следует моя рука, а не куда-нибудь еще.
Ибо, когда сердце идет вперед, как светильник, и освещает путь,
Многое становится ясным, что еще скрыто во тьме ».
На это священник, ее друг и отец-исповедник,
Сказал с улыбкой , — «О дочь! так говорит в тебе Бог твой!
Не говори о напрасной любви, привязанность никогда не пропадает даром;
Если он не обогатит сердце другого, его воды, возвращаясь
Обратно к своим источникам, как дождь, наполнят их освежением;
То, что излучает фонтан, снова возвращается к фонтану.
Терпение; соверши свой труд; соверши свою работу любви!
Сильны скорбь и молчание, а терпение богоподобно.
Посему совершай свой труд любви, пока сердце не станет божественным,
Очищенным, укрепленным, усовершенствованным и сделанным более достойным небес! »
Ободренная словами доброго человека, Эванджелина трудилась и ждала. погребальная панихида океана,
Но к ее звуку примешался голос, который шептал: «Не отчаивайся!»
Так блуждала эта бедная душа в нужде и безрадостном дискомфорте
Босая кровь истекала по осколкам и шипам существования.
Позвольте мне сочинить, о Муза! идти по стопам странника; —
Не каждым окольным путем, каждым изменчивым годом существования;
Но как путник следует ручьем ручья через долину:
Иногда вдали от его края и видя мерцание его воды
То здесь, то там, на некотором открытом пространстве, и только временами;
Затем приближаясь к его берегам, сквозь лесные мраки, которые его скрывают,
Хотя он не видит этого, он может слышать его непрерывный ропот;
Счастлив, наконец, если он найдет место, где он достигнет розетки.

Песнь II

Был май месяц. Далеко вниз по Красивой реке,
Мимо берега Огайо и мимо устья Вабаша,
В золотой поток широкой и быстрой Миссисипи,
Проплыла громоздкая лодка, на которой гребли акадские лодочники.
Это была банда изгнанников: как бы плот потерпевшей кораблекрушение
Нации, разбросанный вдоль побережья, теперь плывущий вместе,
Связанный узами общей веры и общей беды;
Мужчины, женщины и дети, которые, руководствуясь надеждой или слухами,
Искали своих близких и своих близких среди фермеров с небольшими землями
На акадском побережье и в прериях прекрасных Опелусас.
С ними пошла Эванджелина и ее проводник, отец Фелициан.
Вперед по затонувшим пескам, через пустыню, мрачную с лесами,
День за днем ​​они плыли по бурной реке;
Ночь за ночью, у их пылающих огней, становились лагерем на его границах.
Теперь по стремительным желобам, среди зеленых островов, где похожие на плюмажи
Хлопковые деревья кивали своими теневыми гребнями, они плыли по течению,
Затем выходили в широкие лагуны, где серебристые песчаные отмели
лежали в ручье, и вдоль волн их края,
Сверкая белоснежными перьями, бродили большие стаи пеликанов.
Уровень ландшафт рос, и вдоль берегов реки,
В тени фарфоровых деревьев, посреди пышных садов,
Стояли дома плантаторов с негритянскими хижинами и голубятнями.
Они приближались к региону, где царит вечное лето,
Где через Золотой берег и апельсиновые и цитрусовые рощи,
Величественным изгибом проносится река на восток.
Они тоже свернули со своего курса; и, войдя в залив Плакемин,
Вскоре затерялись в лабиринте медленных и извилистых вод,
Который, как стальная сеть, простирался во всех направлениях.
Над их головами возвышающиеся и мрачные ветви кипариса
Встретились в темной арке, а в воздухе волочились мхи.
Размахивали, как знамена, висящие на стенах древних соборов.
Смертоносная тишина казалась неразрывной, если не считать цапель.
Дом, в их убежища, среди кедров, возвращающихся на закате.
Или сова, когда он приветствовал луну демоническим смехом.
Прекрасен был лунный свет, когда он скользил по воде,
Сиял на колоннах из кипариса и кедра, поддерживающих арки,
Вниз, сквозь сломанные своды которого он проваливался, как сквозь щели в руинах.
Сказочное, нечеткое и странное было все вокруг них;
И в их духе появилось чувство изумления и печали, —
Странные предчувствия болезни, невидимого и непостижимого.
Как, ступая конским копытом по дерну прерий,
Далеко впереди сомкнуты листья сжимающейся мимозы,
Так, по ударам копыт судьбы, с печальными предчувствиями зла,
Сжимается и закрывает сердце, прежде чем его настигнет судьба.
Но сердце Эванджелины поддержало видение, которое слабо
Плыло перед ее глазами и манило ее в лунном свете.
Это мысль ее мозга приняла форму фантома.
По темным проходам бродил перед ней Габриэль,
И теперь каждый взмах весла приближал его все ближе и ближе.

Тогда вместо него, на носу лодки, поднялся один из гребцов,
И в качестве сигнала сигнала, если другие, такие же, как они, возможно,
плыли по тем мрачным и полуночным потокам, затрубили его горн.
Дикий сквозь темные колоннады и коридоры, покрытые листвой, раздался взрыв,
Нарушая печать тишины, и давая языки лесу.
Беззвучно над ними только что шевелились знамена мха под музыку.
Множественное эхо пробудилось и затихло вдали,
Над водянистым полом и под звучащими ветвями;
Но ни один голос не ответил; из темноты не последовало ответа;
И, когда эхо утихло, тишина стала ощущением боли.
Тогда Эванджелина заснула; но лодочники гребли всю полночь,
Иногда молчали, а потом пели знакомые канадские лодочные песни,
Как они пели в древности на своих акадских реках,
В то время как всю ночь доносились таинственные звуки пустыни,
Далеко прочь — неразборчиво — как волна или ветер в лесу,
Смешанный с криком журавля и ревом мрачного аллигатора.

Таким образом, незадолго до следующего полудня они вышли из тени; и перед ними
Лежат под золотым солнцем озера Атчафалаи.
Кувшинки мириадами покачивались на легких волнах
Сделанные проходящими веслами, и сияющий красотой лотос
Поднял свою золотую корону над головами лодочников.
Слабым был воздух с запахом цветов магнолии,
И с жаром полудня; и бесчисленные лесные острова,
Ароматные и густо усыпанные цветущими изгородями из роз,
У берегов которых они скользили, приглашенные спать.
Вскоре самое прекрасное из них остановило их усталые весла.
Под ветвями ив Вачита, которые росли на окраине,
Надежно пришвартовалась их лодка; и рассыпались по лужайке,
Усталые от полуночного труда утомленные путники дремали.
Над ними широкая и высокая протянулась кедровая роща.
Раскачиваясь на своих огромных руках, цветок трубы и виноградная лоза
Вешали свою веревочную лестницу вверх, как лестницу Иакова,
На чьей отвесной лестнице восходили и спускались ангелы
Были быстрыми колибри, порхавшими с цветов цвести.
Таково было видение, которое увидела Эванджелина, когда спала под ним.
Наполнено было ее сердце любовью, и рассвет открывшегося неба
Осветил ее душу во сне славой небесных краев.

Ближе, все ближе, среди бесчисленных островов,
Бросила легкую, быструю лодку, которая неслась над водой,
Подгоняемая своим курсом мускулистыми руками охотников и звероловов.
К северу его нос обращен к земле бизонов и бобров.
У руля сидел юноша с задумчивым и озабоченным лицом.
Темные и запущенные локоны затеняли его лоб, и печаль
Несколько не по годам на его лице было ясно написано.
Гавриил был тем, кто, уставший от ожидания, несчастный и беспокойный,
Искал в западных дебрях забвения себя и печали.
Они быстро скользили вдоль, близко под защитой острова,
Но на противоположном берегу, за ширмой из пальмет,
Так что они не увидели лодки, которая лежала, спрятанная в ивах,
рыскали веслами, и невидимы были спящие,
Ангела Божьего не было никого, чтобы разбудить дремлющую девушку.
Они быстро ускользнули, как тень облака в прерии.
После того, как издалека утих звук их весел о ямы,
Как от магического транса проснулись спящие, и девица
Сказал со вздохом дружелюбному священнику: «Отец Фелициан!
Что-то говорит в моем сердце, которое рядом со мной блуждает Гавриил.
Это глупый сон, праздное и смутное суеверие?
Или ангел прошел и открыл истину моему духу? »
Затем, покраснев, она добавила: — Увы, моя легковерная фантазия!
До ушей, подобных твоим, такие слова не имеют значения.
Но ответил преподобный, и он улыбнулся, отвечая: —
«Дочь, слова твои не праздны; и для меня они не бессмысленны.
Чувство глубокое и неподвижное; и слово, которое плавает на поверхности
, Подобно метательному буйку, который выдает, где спрятан якорь.
Посему верь своему сердцу и тому, что мир называет иллюзиями.
Гавриил действительно рядом с тобой; ибо недалеко к югу,
г. На берегу Тече находятся города Сен-Мавр и Св.Мартин.
Там долго странствующая невеста будет снова отдана своему жениху,
Там давно отсутствующий пастырь вернет свое стадо и свою овчарню.
Прекрасна земля с ее прериями и лесами фруктовых деревьев;
Под ногами сад цветов и синее небо
Наклонившись вверх и опираясь куполом своим на стены леса.
Живущие там назвали его Эдемом Луизианы ».

С этими словами радости они поднялись и продолжили свой путь.
Мягко настал вечер. Солнце с западного горизонта
Как фокусник протянул свою золотую палочку над пейзажем;
Возникли мерцающие пары; и небо, и вода, и лес
Казалось, все горят от прикосновения, тают и смешиваются друг с другом.
Висящее между двумя небесами облако с серебряными краями
Плавало лодкой с капающими веслами по неподвижной воде.
Сердце Эванджелины было наполнено невыразимой сладостью.
Тронутые волшебными чарами священные источники чувств
Сияют светом любви, как небо и вода вокруг нее.
Затем из соседней чащи пересмешник, самый дикий из певцов,
Поднимаясь вверх на ивовых брызгах, которые нависали над водой,
Стряхнул из своего горла такие потоки бредовой музыки,
Что весь воздух и лес и волны казались тихими, чтобы слушать.
Сначала были жалобные и грустные; затем взлетели до безумия
Казалось, они следовали за безумными вакханками или руководили ими.
Затем прозвучали отдельные ноты в горестном, тихом причитании;
Тиль, собрав их всех, насмехаясь, швырнул их за границу,
Как когда после грозы порыв ветра сквозь вершины деревьев
Унес грохочущий дождь кристаллическим дождем на ветвях.
С такой прелюдией, как эта, и сердцами, которые трепетали от эмоций,
Медленно они вошли в Тече, где он течет через зеленые Опелусы,
И сквозь янтарный воздух над гребнем леса
Увидели колонну дым, исходивший из соседнего жилища; —
Они слышали звуки рога и отдаленное мычание скота.

Песнь III

Рядом с берегом реки, в тени дубов, с ветвей которых красовались
Гирлянды из испанского мха и мистической омелы,
Таких, как друиды срубили золотыми топориками во время Святочного прилива,
Стояли, уединенно и тихо , дом пастуха.Сад
Опоясал его поясом пышных цветов,
Наполняя воздух благоуханием. Сам дом был построен из бруса
, который был вырублен из кипариса и был тщательно скомпонован.
Большая и низкая была крыша; и на тонких колоннах, поддерживаемых,
, увитых розами, обвитых виноградными лозами, широкая и просторная веранда,
Преследование колибри и пчелы простиралось вокруг него.
На каждом конце дома, среди цветов сада,
Размещенные голубятни были, как вечный символ любви,
Сценами бесконечных ухаживаний и бесконечных споров соперников.
В этом месте царила тишина. Линия тени и солнечного света
Пробежала около верхушек деревьев; но сам дом был в тени,
И от его камина, восходящего и медленно расширяющегося
В вечерний воздух поднялся тонкий синий столб дыма.
В задней части дома, от садовых ворот, вела тропинка
Через огромные дубовые рощи к краям безграничной прерии,
В море цветов, в котором медленно опускалось солнце.
Полный след света, как корабли с темным полотном.
Висящий на рангах в неподвижном штиле тропиков.
Стоял гроздью деревьев, запутанной веревкой из виноградных лоз.

Там, где леса встречались с цветочным прибоем прерий,
Сидел верхом на коне, в испанском седле и стременах,
Сидел пастух, одетый в гетры и дублет из оленьей шкуры.
Широкое и коричневое было лицо, которое из-под испанского сомбреро
смотрело на мирную сцену с величавым видом своего хозяина.
Вокруг него бесчисленные стада коров, которые паслись
Спокойно на лугах и дышали паровой свежестью.
Который поднялся из реки и распространился по ландшафту.
Медленно приподняв рог, висевший у него на боку, и расправив его.
Полностью его широкая, глубокая грудь, он выпустил взрыв, который прозвучал
Дико, сладко и далеко, сквозь все еще влажный вечерний воздух.
Вдруг из травы длинные белые рога крупного рогатого скота
Поднялись, как хлопья пены, на враждебных течениях океана.
Мгновение молча они смотрели, затем с ревом устремились над прерии,
И вся масса превратилась в облако, тень вдали.
Тогда, когда пастух повернулся к дому, через ворота сада
Увидел он фигуры священника и девушку, идущих ему навстречу.
Внезапно он спрыгнул с лошади в изумлении, и вперед
бросился с распростертыми руками и восклицаниями изумления;
Когда они увидели его лицо, они узнали кузнеца Василия.
Его радушно встретили, когда он проводил своих гостей в сад.
Там, в беседке из роз с бесконечными вопросами и ответами.
Дали они выход своим сердцам и возобновили свои дружеские объятия,
Смеясь и плача по очереди, или сидя в молчании и задумчивости.
Задумчивый, ибо Гавриил не пришел; а теперь темные сомнения и опасения
Украли девичье сердце; и Василий, несколько смущенный,
Нарушил молчание и сказал: «Если вы прошли через Атчафалаю,
, как вы нигде не встретили лодку моего Габриэля на заливе?»
При словах Василия по лицу Эванджелины промелькнула тень.
Слезы навернулись на ее глаза, и она сказала с трепетным акцентом:
«Ушел? Габриэль ушел?» и, пряча лицо на его плече,
Все ее отягощенное сердце отступило, и она плакала и сетовала.
Тогда добрый Василий сказал, — и его голос стал бодрым, когда он это сказал, —
«Ободрись, дитя мое; он только сегодня ушел.
Глупый мальчик! Он оставил меня одного с моими стадами. и мои лошади
Угрюмый и беспокойный, выросший, испытанный и беспокойный, его дух
Не мог больше выносить спокойствие этого тихого существования.
Всегда думающий о тебе, всегда неуверенный и печальный,
Всегда молчаливый или говорящий только о тебе и своих бедах,
Он, наконец, стал настолько утомительным для мужчин и девушек,
Утомительно даже для меня, что в конце концов я подумал обо мне , и послал его
в город Адайес, чтобы обменять мулов с испанцами.
Оттуда он пойдет по индийским тропам к горам Озарк,
Охота за мехом в лесах, на реках, ловящих бобра.
Итак ободритесь; мы будем следить за беглым любовником;
Он недалеко, и Судьба и потоки против него.
Завтра и прочь, и сквозь красную утреннюю росу
Мы будем быстро следовать за ним и вернуть его в темницу ».

Тогда послышались радостные голоса, и с берегов реки,
Поднявшись на руках товарищей, явился скрипач Михаил.
Долго прожил он под крышей Василия, как бог на Олимпе,
Не имея другой заботы, кроме раздачи музыки смертным.
Он был очень известен своими серебряными замками и скрипкой.
«Да здравствует Майкл, — кричали они, — наш храбрый акадский менестрель!»
Когда они несли его в триумфальном шествии; и тотчас же
Отец Фелициан двинулся с Эванджелиной, приветствуя старика
Доброжелательно и часто и вспоминая прошлое, в то время как Василий, восхищенный,
Приветствовал с веселой радостью своих старых товарищей и сплетников,
Громко и долго смеялся и обнимал матерей и дочерей. .
Они очень удивились, увидев богатство кузнеца сидеванта,
Все его владения и его стада, и его патриархальное поведение;
Они очень удивились, услышав его рассказы о почве и климате,
И о прериях; чьи бесчисленные стада принадлежали ему, кто их схватил;
Каждый думал в своем сердце, что он тоже пойдет и поступит так же.
Таким образом, они поднялись по ступеням и, перейдя прохладную веранду,
Вошли в холл дома, где уже ужин Василий
Ждал его позднего возвращения; и они вместе отдыхали и пировали.

Над радостным пиром внезапно спустилась тьма.
Все было тихо снаружи, и, озаряя пейзаж серебром,
Прекрасная взошла росистая луна и мириады звезд; но внутри дверей,
Ярче этих, сияли лица друзей в мерцающем свете лампы.
Затем со своего места наверху, во главе стола, пастух
Излил свое сердце и свое вино вместе в бесконечном изобилии.
Закуривая трубку, наполненную сладким табаком Natchitoches,
Так он говорил своим гостям, которые слушали и улыбались, слушая: —
«Еще раз добро пожаловать, друзья мои, которые долгое время были без друзей и бездомных,
Добро пожаловать еще раз в дом, который, может быть, лучше старого!
Здесь не голодная зима застывает нашу кровь, как реки;
Здесь никакая каменистая земля не вызывает гнев фермера.
Лемех плавно проходит по земле, как киль по воде.
Круглый год апельсиновые рощи цветут; и травы вырастают на
больше за одну ночь, чем за все канадское лето.
Здесь также бесчисленные стада дикие и невостребованные в прериях;
Здесь тоже можно получить землю по просьбе, и леса из древесины
Несколько ударов топора вырубают и превращают в дома.
После того, как ваши дома построены и ваши поля пожелтеют от урожая,
Ни один король Англии Георгий не изгонит вас прочь от ваших усадеб,
Сжигает ваши жилища и амбары и крадет ваши фермы и ваш скот.
Сказав эти слова, он выпустил гневное облако из ноздрей,
Пока его огромная коричневая рука с грохотом опустилась на стол,
Так что гости все вздрогнули; и отец Фелициан изумленно нюхательного табака на полпути к его ноздрям.
Но храбрый Василий продолжил, и его слова были мягче и веселее: —
«Остерегайтесь лихорадки, друзья мои, берегитесь лихорадки!
Ибо это не похоже на наш холодный акадский климат.
В двух словах вылечить паука, повешенного на шею! »
Затем послышались голоса у двери и приближающиеся шаги. свежая веранда.
Это были соседние креолы и маленькие акадские плантаторы,
Которые были вызваны в дом Василия Пастуха.
Веселая встреча давних товарищей и соседей:
Друг обнял друга; и те, кто прежде были чужаками,
Встреча в изгнании, сразу же стали друзьями друг другу,
Их вместе нежно связала одна общая страна.
Но в соседнем зале доносится музыка, исходящая
Из гармоничных струн мелодичной скрипки Майкла,
Прервала всю дальнейшую речь.Вдали, как дети в восторге,
Все, что было забыто рядом, они отдавались сводящему с ума
Вихрю головокружительного танца, который качался и качался под музыку,
Сказочный, с сияющими глазами и порывом трепещущих одежд.

Между тем, в стороне, во главе зала, священник и пастух
Сидят, беседуя вместе о прошлом, настоящем и будущем;
В то время как Эванджелина стояла, как зачарованная, ибо в ее
Старых воспоминаниях поднялись и громко посреди музыки
Слышала она шум моря и неудержимая печаль
Пришла к ее сердцу, и незримо она кралась вперед. в сад.
Прекрасна была ночь. За черной стеной леса,
Наклонив серебряную вершину, взошла луна. На реке
Упал то тут, то там сквозь ветви дрожащий отблеск лунного света,
Как сладкие мысли любви на темном и коварном духе.
Ближе и кругом вокруг нее множество цветов сада
Излили их души запахами, которые были их молитвами и исповедями
В ночь, когда она шла своим путем, как безмолвный картезианец.
Более благоуханнее, чем они, и тяжелее теней и ночной росы,
Повесил сердце девушки. Спокойствие и волшебный лунный свет
Казалось, что ее душу наполнила неопределенная тоска;
Как, через калитку сада и под тенью дубов,
Прошла она по тропинке к краю безмерной прерии.
Он лежал безмолвно, покрытый серебристой дымкой, и светлячки
Сверкали и уплывали в смешанном и бесконечном количестве.
Над ее головой звезды, мысли Бога на небесах,
Сияли в глазах человека, который перестал удивляться и поклоняться,
За исключением того случая, когда пылающая комета была замечена на стенах того храма,
Как будто рука появился и написал на них: «Упарсин.»
И душа девушки, между звездами и светлячками,
Бродила одна, и она воскликнула:» О Гавриил! О мои возлюбленные!
Ты так близко ко мне, и все же я не могу тебя увидеть?
Ты так близок ко мне, и все же твой голос не доходит до меня?
А! как часто твои ноги ступали по этой тропе в прерии!
А! как часто твои глаза смотрели на леса вокруг меня!
А! как часто под этим дубом, возвращаясь с работы,
Ты ложился отдыхать и мечтать обо мне во сне твоих!
Когда эти глаза увидят, эти руки будут сложены вокруг тебя? »
Громко и внезапно и близко к звуку козодоя прозвучало
Как флейта в лесу; и вскоре, сквозь соседние заросли,
Все дальше и дальше он плыл и замолчал.
«Терпение!» прошептали дубы из пророческих пещер тьмы:
И с залитого лунным светом луга ответил вздох: «Завтра!»

Яркое солнце взошло на следующий день; и все цветы сада
Омыли его сияющие ноги своими слезами и помазали его локоны
восхитительным бальзамом, который они несли в своих хрустальных вазах.
«Прощай!» сказал священник, когда он стоял у темного порога;
«Смотри, чтобы ты принес нам блудного сына от его поста и голода,
И также безумную деву, которая спала, когда приходил жених.«
« Прощай! »- ответила девушка и, улыбаясь, вместе с Василием спустилась
вниз к берегу реки, где уже ждали лодочники.
Так начав свое путешествие с утра, солнца и радости,
Они быстро пошли за бегство того, кто мчался впереди них,
Унесенный волной судьбы, как мертвый лист над пустыней.
Ни в тот день, ни в следующий, ни еще в тот день, который был успешным,
Нашли, что они следят за его курсом в озере ни лес, ни река,
И по прошествии многих дней они не нашли его; но расплывчатые и неопределенные
Только слухи были их проводниками по дикой и пустынной стране;
Тиль, в маленькой гостинице испанского городка Адайес,
Вири и измученные, они вышли и узнали от болтливого домовладельца,
Что накануне, с лошадьми, проводниками и товарищами,
Гавриил покинул деревню и пошел дорогой прерий.

Песнь IV

Далеко на западе лежит пустынная земля, где горы
поднимаются сквозь вечные снега на свои высокие и светящиеся вершины.
Вниз от их неровных, глубоких оврагов, где ущелье, как ворота,
Открывает проход, грубый для колес эмигрантской повозки,
На запад течет Орегон, Уоллвей и Овайхи.
На восток, окольным курсом, среди гор Ветряной реки,
Через долину пресной воды выпадает осадок через Небраску;
И к югу, от Фонтен-куибута и испанских гор,
Изрезанный песком и скалами и унесенный ветром пустыни,
Бесчисленные потоки с непрекращающимся звуком нисходят к океану,
Как великие аккорды арфы, в громких и торжественных вибрациях.
Между этими ручьями простираются чудесные, красивые прерии,
Волнистые заросли травы, вечно перекатывающиеся в тени и солнечном свете,
Яркие, с пышными гроздьями роз и пурпурными аморфами.
Над ними бродили стада бизонов, лоси и косули;
Над ними бродили волки и стада лошадей без всадников;
Порывы и разрушения, и ветры, утомляющие путешествиями;
По ним бродят разбросанные племена сыновей Измаила,
Окрашивая пустыню кровью; и над их ужасными боевыми тропами
Круги и паруса ввысь, на величественных крыльях, стервятник,
Как неумолимая душа вождя, убитого в битве,
По невидимой лестнице, восходящей и взбирающейся по небу.
То тут, то там поднимаются дымы от лагерей этих диких мародеров;
Кое-где на окраинах быстрых рек возвышаются рощи;
И мрачный, молчаливый медведь, монах-отшельник пустыни,
Спускается по их темным ущельям, чтобы выкапывать корни у берега ручья,
И над всем небо, ясное и кристально чистое небо,
Как защитная рука Бога, перевернутого над ними.

В эту чудесную страну, у подножия гор Озарк,
далеко вошел Гавриил, за ним следили охотники и звероловы.
День за днем, со своими индейскими проводниками, девушка и Василий.
Следили за его летучими шагами и каждый день думали, чтобы его схватить.
Иногда они видели или думали, что видят дым от его костра
Поднимается в утреннем воздухе с далекой равнины; но с наступлением темноты,
г. Когда они добрались до места, они нашли только тлеющие угли и пепел.
И хотя их сердца временами были грустными, а тела утомленными,
Надежда все еще вела их, поскольку волшебная Фата Моргана
Показывала им свои озера света, которые отступили и исчезли перед ними.

Однажды, когда они сидели у вечернего камина,
молча вошла в маленький лагерь индийская женщина, на чертах которой
были глубокие следы печали и терпения, столь же великого, как и ее горе.
Она была женщиной шауни, возвращавшейся домой к своему народу,
Из далеких охотничьих угодий жестоких Каманш,
Где был убит ее канадский муж, Кур-де-Буа.
Тронуты были их сердца ее историей, и они были очень тепло и дружелюбны.
Они обрадовались, и она села среди них и пировала.
О мясе буйвола и оленине, приготовленной на углях.
Но когда их трапеза была закончена, и Василий и все его товарищи,
Изношенные долгим дневным переходом и погоней оленей и бизонов,
Растянулись на земле и заснули там, где вспыхнул трепещущий огонь
их смуглые щеки и их формы, закутанные в одеяла
Затем она села у двери палатки Эванджелины и повторила:
Медленно, мягким, низким голосом, с очарованием своего индийского акцента,
Все рассказы о ее любви, с его удовольствия, и боли, и перемены.
Эванджелина сильно плакала от этого рассказа и от того, что знала, что другое
Несчастное сердце, подобное ее собственному, любило и было разочаровано.
Проникнутая в глубины своей души жалостью и женским состраданием,
И все же в ее печали радовалась, что рядом с ней находился пострадавший,
Она, в свою очередь, рассказывала о своей любви и обо всех ее бедствиях.
Немой от удивления, шони села, а когда она кончила,
Стилл замолчал; но в конце концов, как будто таинственный ужас
прошел в ее мозгу, она заговорила и повторила сказку о Моуи;
Моуис, снежный жених, который выиграл и женился на девушке,
Но когда настало утро, встал и вышел из вигвама,
Блек, таял и растворялся в солнечном свете,
Пока она не увидела его больше, хотя она пошла далеко в лес.
Затем нежными, низкими тонами, которые казались странными заклинаниями,
Сказал ей сказку о прекрасной Лилинау, за которой ухаживал призрак,
Это, сквозь сосны в хижине ее отца, в тишине сумерек,
Дышал, как вечерний ветер, и шептал любви девушке,
Пока она не последовала за его зеленым и развевающимся пером через лес,
И больше никогда не возвращалась, и ее люди больше не видели.
Молчаливая от удивления и странного удивления, Эванджелина слушала
Тихий поток ее волшебных слов, пока область вокруг нее
не казалась заколдованной землей, а ее смуглая гостья — волшебницей.
Медленно над вершинами гор Озарк взошла луна,
Освещая маленькую палатку и таинственным великолепием
Касаясь мрачных листьев, обнимая и заполняя лес.
С восхитительным звуком промчался ручей, и ветви
Колыхались и вздыхали над головами еле слышным шепотом.
Наполнено мыслями о любви было сердце Эванджелины, но тайна,
Тонкое чувство закралось от боли и неопределенного ужаса,
Как холодная ядовитая змея крадется в гнездо ласточки.
Это был не земной страх. Дыхание из области духов
Казалось, будто парит в воздухе ночи; и она почувствовала на мгновение
Что, как индийская горничная, она тоже преследовала призрака.
С этой мыслью она заснула, и страх и призрак исчезли.

Рано утром марш возобновился; и шауни
Сказал, пока они шли: «На западном склоне этих гор
Обитает в своей маленькой деревне глава Миссии в Черной Одежде.
Многому он учит людей и рассказывает им о Марии и Иисусе;
Громко смеются их сердца от радости и рыдают от боли, когда они слышат его.
Туда направили коней своих; и за отрогом гор,
Когда зашло солнце, они услышали ропот голосов,
И на лугу, зеленом и широком, на берегу реки,
Увидели шатры христиан, шатры иезуитской миссии.
Под высоким дубом, который стоял посреди деревни,
поставил на колени вождя Черной Одежды со своими детьми. Распятие, закрепленное на высоте
на стволе дерева, и в тени виноградной лозы,
Глядя своим мучительным лицом на толпу, преклонившую колени под ним.
Это была их сельская часовня. Вверху, сквозь замысловатые арки
над его воздушной крышей, поднималось пение их вечерни,
смешивая его ноты с мягким шепотом и вздохами ветвей.
Молчаливые, с непокрытыми головами, путешественники, приближающиеся ближе,
Стояли на коленях на засыпанном дугой полу и участвовали в вечерних молитвах.
Но когда служба закончилась и благословение выпало из рук священника
Forth, как семя из рук сеятеля,
Медленно преподобный подошел к чужестранцам и поприветствовал их
; и когда они ответили, он добродушно улыбнулся,
Услышав в лесу домашние звуки своего родного языка,
И со словами доброты провел их в свой вигвам.
Там они отдыхали на циновках и шкурах и на лепешках из кукурузных початков.
Пировали и утоляли жажду из сосудов учителя.
Вскоре была рассказана их история; и священник торжественно ответил: —
«Не шесть солнц взошли и зашли с тех пор, как Гавриил, сидящий
На этой циновке рядом со мной, где теперь отдыхает девушка,
Рассказал мне ту же самую печальную историю, затем поднялся и продолжил свое путешествие!»
Мягким был голос священника, и он говорил с акцентом доброты;
Но сердце Эванджелины упало на его слова, как зимой снежинки
падают в какое-то одинокое гнездо, из которого вылетели птицы.
«Он ушел далеко на север, — продолжал священник; «но осенью 90–150 гг. Когда погоня закончится, снова вернется в Миссию.
Тогда Эванджелина сказала, и голос ее был кротким и покорным, —
«Позволь мне остаться с тобой, ибо душа моя печальна и скорбит». его мексиканский конь со своими индейскими проводниками и товарищами.
Возвращение домой Василий вернулся, а Эванджелина осталась в миссии.

Медленно, медленно, медленно дни сменяли друг друга,
дней, недель и месяцев; и кукурузные поля, которые вырастали из земли
зеленых, когда пришла незнакомка, теперь она машет над ней,
Подняли свои тонкие стержни с переплетенными листьями и образовали
монастырей для нищенствующих ворон и зернохранилищ, разграбленных белками.
Тогда в золотую погоду кукурузу очистили от шелухи, и девицы
Покраснели у каждого кроваво-красного колоса, потому что это означало любовника,
Но криво рассмеялся и назвал его вором на кукурузном поле.
Даже кроваво-красное ухо Эванджелине не принесло ее любовника.
«Терпение!» священник сказал бы; «Имейте веру, и ваша молитва будет услышана!» что перст Божий насадил
Здесь, в бездомной дикой природе, чтобы направить путь путника
По подобным морю, бездорожным, безграничным пустыням пустыни.
Такова вера в душе человека. Цветы страсти,
Веселые и пышные цветы, ярче и ароматнее,
Но они обманывают нас и сбивают нас с пути, и их запах смертоносен.
Только это скромное растение может вести нас сюда, и в дальнейшем
Венчает нас цветами асфоделей, влажными от росы непента ».

Настала осень и прошла, и зима, а Гавриила не было;
Расцвела открывающая весна, и ноты малиновки и синей птицы
Звучали сладко на природе и на дереве, но Гавриил не пришел.
Но от дуновения летних ветров донесся слух.
Слаще пения птиц, или оттенка, или запаха цветов.
В нем говорилось, что далеко на севере и востоке, в лесах Мичигана,
Гавриил жил в своей хижине на берегу реки Сагино,
И с вернувшимися проводниками искали озера Св. Лаврентия,
Прощаясь с печалью Эванджелина ушла из миссии.
Пройдя утомительными путями, долгими и опасными переходами,
Она достигла, наконец, глубины лесов Мичигана,
Нашла она, охотничий домик заброшенным и разрушенным!

Так скользили долгие печальные годы, и в сезоны и места
Ныряльщики и издалека видели странствующую деву; —
Теперь в Шатрах благодати кротких Моравских миссий,
Теперь в шумных лагерях и битвах — поля армии,
Сейчас в укромных деревушках, в поселках и густонаселенных городах.
Она пришла, как призрак, и скончалась незамеченной.
Прекрасна была она и молода, когда в надежде отправилась в дальний путь;
Блеклая была она и старая, когда разочарованием все закончилось.
Каждый последующий год что-то крал у ее красоты,
Оставляя за собой, шире и глубже, мрак и тень.
Затем появились и распространились слабые серые полосы на ее лбу,
Рассвет другой жизни, что прорвало ее земной горизонт,
Как в восточном небе первые слабые полосы утра.

Canto V

В этой восхитительной земле, омываемой водами Делавэра,
Храня в тени сильвана имя апостола Пенна,
Стоит на берегу своего прекрасного ручья город, который он основал.
Там весь воздух бальзам, а персик — символ красоты,
И улицы все еще повторяют имена лесных деревьев,
Как будто они хотели бы умилостивить дриад, чьи пристанища они досаждали.
Там из беспокойного моря высадилась Эванджелина, изгнанница,
Нашла среди детей Пенна дом и страну.
Там умер старый Рене Леблан; и когда он ушел,
Видел рядом с ним только одного из всей сотни его потомков.
Что-то, по крайней мере, было на дружеских улицах города,
Что-то, что говорило с ее сердцем и делало ее больше не чужой;
И ухо ее было приятно Тебе и Ты квакеров,
Ибо оно напомнило прошлое, старую акадскую страну,
Где все люди были равны, и все были братьями и сестрами.
Итак, когда бесплодные поиски, разочарованные попытки,
Кончились, больше не возобновлять на земле, не жалуясь,
Туда, как листья к свету, были обращены ее мысли и ее шаги.
Как с вершины горы дождливый утренний туман
Откатывается, и вдали мы видим пейзаж под нами,
Освещенный солнцем, с сияющими реками, городами и деревнями,
Так упал туман из ее разума, и она увидела мир далеко под ней,
больше не Темный, но весь озаренный любовью; и тропа
, по которой она взошла так далеко, ровная и ровная вдали.
Гавриил не был забыт. В ее сердце был его образ,
Облеченный в красоту любви и молодости, каким она его видела в последний раз,
Только более прекрасным, сделанным его смертоносным молчанием и отсутствием.
В ее мысли о нем не входило время, потому что его не было.
Над ним годы не имели власти; он не был изменен, но преображен;
Он стал для ее сердца, как мертвый, а не отсутствующий;
Терпение, самоотречение и преданность другим,
Это был урок, который ей преподала жизнь, полная испытаний и печали.
Так была распространена ее любовь, но, как некоторые пахучие специи,
не потерпел ни потерь, ни потерь, хотя и наполнял воздух ароматом.
У нее не было другой надежды и желания в жизни, кроме
Кротко, благоговейными шагами следовать за священными стопами своего Спасителя.
Так много лет она прожила как Сестра Милосердия; часто посещая
Одинокие и жалкие крыши в людных переулках города,
Где бедствия и нужды скрывались от солнечного света,
Где болезни и печаль на чердаках томились заброшенными.
Ночь за ночью, когда мир спал, сторож громко повторял:
Громко по порывистым улицам, что в городе все хорошо.
Высоко в каком-то одиноком окне он увидел свет ее свечи.
День за днем, в серой заре, медленно через пригороды
Тащился немецкий фермер с цветами и фруктами на рынок,
Встретил это кроткое, бледное лицо, возвращавшееся домой после своих наблюдений.

Тогда было так, что на город обрушилась эпидемия,
Предвещаемая чудесными знамениями, и в основном стаями диких голубей,
Затемняло солнце в своем полете, и в зобах не было ничего, кроме желудя.
И, поскольку морские приливы возникают в сентябре месяце,
Затопляет серебряный ручей, пока не переходит в озеро на лугу,
Так смерть затопила жизнь, и, устремившись по ее естественной окраине,
распространилась на солоноватое озеро, серебряный поток существования.
Богатство не могло подкупить, красота не очаровала угнетателя;
Но все погибли под бичом его гнева одинаково; —
Только, увы! бедняки, у которых не было ни друзей, ни слуг,
Убежали умирать в богадельне, доме бездомных.
Тогда он стоял в предместьях, посреди лугов и лесов, —
Теперь город его окружает; но тем не менее, с его воротами и калиткой
Кроткий, посреди великолепия, его скромные стены, кажется, повторяют
Мягко слова Господа: «Бедные вы всегда имеете с собой».
Туда днем ​​и ночью приходила Сестра Милосердия. Умирающий
Взглянул ей в лицо и действительно подумал, что вот там ночь над городом, видимым вдалеке.
Их глазам показались светильники города небесного,
В сияющие врата которых вскоре войдет их дух.

Таким образом, в субботу утром, по улицам, пустынным и тихим,
Пройдя тихим путем, она вошла в дверь богадельни.
Сладко в летнем воздухе пахло цветами в саду;
И она остановилась в пути, чтобы собрать среди них самых прекрасных,
Чтобы умирающие еще раз возрадовались их благоуханию и красоте.
Затем, когда она поднималась по лестнице в коридоры, охлажденные восточным ветром,
Далеко и мягко на ее ухо упали колокольчики с колокольни Крайст-Черч,
Между тем, смешавшись с ними, по лугам доносились
Звуков псалмов, которые пели шведы в их церкви в Викако.
Мягкий, как опускающиеся крылья, спокойствие часа упало на ее дух;
Что-то в ней сказало: «Наконец-то твои испытания окончены»;
И с легким взглядом она вошла в палаты болезни.
Бесшумно передвигался вокруг усидчивых, заботливых служителей,
Смочил лихорадочную губу и ноющий лоб, и в тишине
Закрыв слепые глаза мертвым и скрыв их лица,
Где на своих ложах они лежали, как сугробы снега у дороги.
Многие вялые головы, поднявшие голову, когда вошла Эванджелина,
Повернулись на подушку боли, чтобы смотреть, когда она проходила, для ее присутствия
Упал на их сердца, как луч солнца на стенах тюрьмы.
И, оглянувшись вокруг, она увидела, как Смерть, утешитель,
Возложив руку на сердца многих, навсегда исцелила их.
Многие знакомые формы исчезли в ночное время;
Их места были вакантными, или их уже заняли посторонние.

Внезапно, словно охваченная страхом или чувством удивления,
Она все еще стояла, расставив бесцветные губы, в то время как дрожь
Пробежала по ее телу, и, забытые, цветы упали с ее пальцев,
И из ее глаз и щеки свет и цвет утра.
Тогда с ее уст сорвался крик такой ужасной боли,
Что умирающие услышали его и вскочили с подушек.
На поддоне перед ней раскинулось тело старика.
Длинные, тонкие и серые локоны, которые оттеняли его виски;
Но, когда он лежал в утреннем свете, его лицо на мгновение
Казалось, снова приняло формы своего прежнего мужского достоинства;
Так обычно изменяются лица умирающих.
Горячие и красные на его губах все еще обжигали лихорадочный прилив,
Как будто жизнь, как иврит, кровью залила свои врата,
Чтобы Ангел Смерти мог увидеть знамение и пройти.
Неподвижный, бессмысленный, умирающий, он лежал, и его дух был истощен.
Казалось, что он тонет сквозь бесконечные глубины во тьме,
Тьма сна и смерти, вечно тонущая и тонущая.
Затем, сквозь те царства тени, в умноженных реверберациях,
Слышал тот крик боли, и сквозь сменившуюся тишину
Прошептал нежным голосом с нежным и святым акцентом:
«Габриэль! О мои возлюбленные!» и замер в тишине.
Затем он увидел во сне еще раз дом своего детства;
зеленых акадских лугов с лесными реками среди них,
деревень, гор и лесов; и, идя под их тенью,
Как в дни своей юности, Евангелина воскресла в его видении.
Слезы навернулись на глаза; и так же медленно, как он поднял веки,
Исчезло видение, но Эванджелина встала на колени у его постели.
Напрасно он старался прошептать ее имя, потому что акценты оставались невысказанными.
Умер на его губах, и их движение открыло то, что говорил бы его язык.
Напрасно он старался подняться; и Эванджелина, стоя на коленях рядом с ним,
Поцеловала его умирающие губы и положила его голову ей на грудь.
Сладкий был свет его глаз; но он внезапно погрузился в темноту,
Как если бы лампа задула порывом ветра у окна.

Теперь все кончилось: надежда, и страх, и печаль,
Вся боль в сердце, беспокойное, неудовлетворенное желание,
Вся тупая, глубокая боль и постоянная тоска терпения!
И, когда она еще раз прижала безжизненную голову к своей груди,
Кротко она поклонилась и пробормотала: «Отец, я благодарю Тебя!»

Еще стоит первобытный лес; но вдали от его тени,
бок о бок, в своих безымянных могилах, спят влюбленные.
Под скромными стенами маленького католического кладбища,
В самом центре города они лежат, неизвестные и незамеченные.
Ежедневно приливы жизни утихают и текут рядом с ними,
Тысячи пульсирующих сердец, где их сердце покоится и вечно,
Тысячи ноющих мозгов, где их больше не занято,
Тысячи трудящихся рук там, где их руки перестали от их трудов,
тысяч усталых ног, где их ноги завершили свой путь!

Еще стоит первобытный лес; но под сенью его ветвей
Обитает другая раса, с другими обычаями и языком.
Только на берегу печальной и туманной Атлантики
Остановились несколько акадских крестьян, чьи отцы из ссылки
Блуждали обратно на родину, чтобы умереть на ее лоне.
В койке рыбака колесо и ткацкий станок все еще заняты;
Девы все еще носят свои нормандские кепки и киртлы из домотканого материала,
И к вечернему огню повторяют рассказ Эванджелин,
Пока из его каменистых пещер соседний океан
Громким голосом говорит, и безутешным акцентом отвечает на вой леса.

Как построить бревенчатый домик (… с нуля и вручную)

Жизнь в красивой бревенчатой ​​хижине ручной работы воплотит в реальность многие поселенцы и мечты о внесетевых изменениях…

… и это именно то, чего мы хотим достичь в этом руководстве! Это руководство является отправной точкой для всех, кто хочет построить бревенчатый домик с нуля.

В эпоху сборной мебели и модульных домов из бетона бревенчатый домик придает уникальный характер, источая мастерство, деревенский шарм и природу.

Построить бревенчатый домик — это очень увлекательно!

Строительство бревенчатой ​​хижины не требует большого количества предыдущего опыта, навыков или таланта, но это потребует тяжелой работы, планирования, хороших инструментов и природных ресурсов.

Приведенное ниже руководство подробно расскажет обо всем, что вам нужно знать, когда речь идет о строительстве собственной бревенчатой ​​хижины.

Так что продолжайте читать, если хотите узнать, как построить бревенчатую хижину…

В приведенном ниже руководстве будут рассмотрены основы и основы строительства бревенчатой ​​хижины.Если вы ищете подробное пошаговое руководство с подробными цветовыми диаграммами и советами экспертов, прочтите;
Как построить дом из бревна — Полное руководство по созданию дома своей мечты.

Прежде чем вы узнаете, как построить бревенчатый домик, получите немного мотивации

от этой пары с Аляски!

Шаги, связанные

Вот пять этапов строительства, которые вам нужно будет выполнить, чтобы построить бревенчатый домик:

  1. Планирование бревенчатой ​​хижины
  2. Сбор и подготовка журналов
  3. Создание фундамента
  4. Укладка бревен
  5. Внешний вид и обслуживание бревенчатой ​​хижины

Инфографика

Верхний наконечник
Вы можете открыть приведенную ниже инфографику, чтобы перейти к полноразмерному графическому изображению с конкретной информацией.

Вставьте эту инфографику на свой веб-сайт (скопируйте приведенный ниже код):
Инфографика — Log Cabin Hub .

Как построить бревенчатый дом

Строительство бревенчатой ​​хижины требует большого физического и тяжелого труда.Большая часть вашей работы будет заключаться в валке, распиловке, зачистке, надрезании и подъеме бревен во время строительства кабины. Многие новички часто спрашивают:

  • Сколько времени нужно, чтобы построить бревенчатый дом?
  • Сколько будет стоить постройка бревенчатой ​​хижины?
  • Где построить бревенчатую хижину?
  • Может ли кто-нибудь без опыта работы построить бревенчатый дом?
  • и… Сколько логов мне понадобится ?!

Это руководство ответит на все эти вопросы… и, что более важно, оно покажет, обсудит и научит вас, как построить бревенчатый дом.

Шаг 1. Планирование бревенчатой ​​хижины


Планирование постройки бревенчатой ​​хижины — самый важный этап…

Не планировать новый бревенчатый дом — одна из самых распространенных ошибок новичков.

Чтобы построить бревенчатую хижину с нуля, потребуется около 280 дней; Убедитесь, что вы потратили много времени на планирование и освоение всех этапов и строительных процессов.

Когда мы говорим о планировке, мы не имеем в виду план этажа и дизайн.Имеется в виду полная детализация графика строительства: подготовка бревна; расчистка площадки; фонды; строительство; и все остальное, что вы обнаружите, идет на строительство идеального бревенчатого дома.

Для составления графика строительства вам потребуется:

  • Цели (т.е. сколько времени вы хотите построить бревенчатый домик? Сколько спален вы хотите и т. Д.)
  • Исследования (т. Е. Поговорить с владельцами бревенчатых хижин, посмотреть видео на YouTube о строительных технологиях)
  • Купленная земля
  • Окончательный бюджет
  • Завершенные ресурсы (т.е. Сколько труда вы подкупили, как и когда можно его использовать?)
  • Спроектировал бревенчатую хижину и ее план

Перед тем, как приступить к постройке бревенчатой ​​хижины, убедитесь, что вы тщательно ее спланировали и окончательно определили затраты.

План и дизайн этажа

Реальный дизайн вашей бревенчатой ​​хижины может показаться либо очень сложным этапом, либо возможностью проявить свой творческий гений… в зависимости от вашего типа личности и навыков.

Если вы первый, то я бы посоветовал обратиться к специалисту по архитектору бревенчатых домиков; у нас есть множество советов, вопросов, которые можно задать, и как найти здесь подходящего архитектора.

В качестве альтернативы, если вы хотите построить простую бревенчатую хижину, то есть множество бесплатных планов этажей и проектов для всех видов бревенчатых домов … Начните с рассмотрения этих планов хижин. Эти планы были составлены архитекторами и содержат планы этажей и фасады.

Если вы позже и хотите продемонстрировать свои творческие способности, спроектировав собственный бревенчатый домик, то:

  • У нас есть серия статей о дизайне, которые вдохновят вас, это отличная отправная точка!
  • Мы также должны учитывать важные факторы при проектировании бревенчатой ​​хижины, чтобы максимально увеличить пространство и создать элегантный дом.

Этого должно быть более чем достаточно для левого и правого полушарий мозга, чтобы завершить проект своей бревенчатой ​​хижины!

Верхний наконечник

Как только ваши планы будут завершены; посетите муниципальный отдел планирования, чтобы убедиться, что ваши планы соответствуют строительным нормам. Кроме того, попросите строителя или инженера-строителя проверить структурные свойства вашей кабины.

Законы о зонировании / Строительные нормы

В большинстве, если не во всех странах мира есть законы о планировании, постановления, строительные нормы и законы о зонировании.

Если бы не они, у нас были бы странные и дурацкие дома, появляющиеся в наших городах, сельской местности и сельской местности!

В каждой системе есть лазейки и препятствия, однако, как правило, вы должны проявить творческий подход или просто построить действительно небольшую бревенчатую хижину, чтобы обойти эти правила.

Размер варьируется от округа к округу, но ваш бревенчатый дом должен быть меньше 20×15 футов, чтобы избежать постановлений штата.

Убедитесь, что вы прочитали и поняли строительные нормы и правила и законы о зонировании.По возможности обращайтесь за консультацией к юристу; последнее, что вам нужно, это приказ муниципального строительного регулятора о сносе вашей бревенчатой ​​хижины.

Если вы находитесь в США, начните с этого, а в Великобритании прочтите это.

Выбор земли

У большинства из вас уже есть земля, поэтому мы будем краткими.

Если вы еще не приобрели землю, посмотрите здесь идеальные места для бревенчатых домиков, которые проведут вас через процесс и предоставят удобные контрольные списки.

Убедитесь, что вы понимаете и знаете о:

  • Местное государство и правовые нормы
    • Строительные и нормативные ограничения, планы будущего развития / муниципального строительства и законы о зонировании.
  • Коммунальные услуги и услуги
    • Убедитесь, что вы можете подключиться к местным инженерным сетям, водопроводной и дренажной инфраструктуре. Коммунальные службы обычно бесплатно предоставляют 100 футов линии всем новым клиентам, прежде чем взимать 7 долларов за фут
  • Условия грунта
    • Проанализируйте тип почвы (скала, глина, гравий и т. Д.), Границы, уровень грунтовых вод, уклоны, контуры и топографию, чтобы убедиться в пригодности.
  • Где разместить бревенчатую хижину
    • Обеспечьте подходящее естественное укрытие и прекрасные виды

Top-tip
Самый простой, дешевый и быстрый способ получить бревна для своей бревенчатой ​​хижины — это купить землю с уже имеющимися подходящими деревьями.

Для тех, у кого уже есть земля или строит на семейной земле, тогда главным фактором должно быть изучение любых юридических элементов и обеспечение наличия хороших коммунальных услуг и услуг для подключения вашего бревенчатого дома.

Стоимость сруба

Очевидно, что снижение стоимости бревенчатой ​​хижины является важным фактором. На этапе планирования вы должны устранить всю неопределенность в отношении затрат, материалов и инструментов.

Значительные затраты на строительство бревенчатого дома возникают в ходе следующих работ и / или закупки следующих материалов:

  • Подготовка площадки и фундаменты — в зависимости от фундамента и типа грунта
  • Коммунальные услуги и услуги
  • Пиломатериалы (т.е. Пиломатериал) — сколько бревен вам понадобится?
  • Изоляция — зависит от метода и техники изоляции
  • Кровля — в зависимости от кровельных материалов (одиночные, войлок, бревна или черепица)
  • Крепеж (интерьер, окна и двери)
  • Инструменты

Многие из вышеперечисленных затрат можно сэкономить или свести к минимуму, если вы захотите использовать собственные натуральные материалы и построить кабину вручную.

Строительство бревенчатой ​​хижины при очень ограниченном бюджете вполне возможно, однако вам придется перерабатывать, подкупать бесплатную рабочую силу и использовать собственные бревна.

Вы должны рассчитывать заплатить около 25 долларов за квадратный фут. Таким образом, стоимость бревенчатой ​​хижины площадью 800 квадратных футов будет чуть менее 20 000 долларов (без учета покупки земли и внутренней мебели).

Для получения подробной разбивки по стоимости прочтите, сколько стоит построить бревенчатый домик.

Top-tip
Размер и сложность бревенчатой ​​хижины — два наиболее важных фактора, влияющих на стоимость. Простой квадратный или прямоугольный бревенчатый дом с такой же площадью будет намного дешевле, чем «новый» или «альтернативный» бревенчатый дом с L-образной конструкцией.

Давайте сделаем паузу и подведем итоги этапа планирования

Мы рассмотрели планирование вашей бревенчатой ​​хижины. Вы сможете ответить на следующие вопросы:

  • Сколько будет стоить моя бревенчатая хижина?
  • Кто построит мою бревенчатую хижину?
  • Где будет построен мой бревенчатый дом?
  • Существуют ли какие-либо законы о зонировании или строительные нормы и правила, влияющие на мою бревенчатую хижину?
  • Как будет выглядеть моя бревенчатая хижина после постройки?

Если вы не можете ответить на них, ОСТАНОВИТЕСЬ и найдите ответ, прежде чем переходить к этапу строительства своей бревенчатой ​​хижины.

Этап строительства может показаться очень сложным! Не волнуйся! Мы уверены, что у вас есть вся информация и рекомендации экспертов, необходимые в этом руководстве для достижения успеха.

Шаг 2. Сбор и подготовка бревен (собирательство)


На этом этапе у вас будет земля для бревенчатой ​​хижины, так что пора искать бревна!

Пора заняться медосмотром. Собирательство на деревьях включает: поиск; валка; перетяжка; окорка и сушка.

Выбор лучших бревен для вашей бревенчатой ​​хижины очень важен, поскольку это снизит затраты на обслуживание, улучшит изоляционные свойства и повысит долговечность вашего бревенчатого дома.

Итак, что вам следует искать?
Только в Северной Америке произрастает более 800 видов деревьев, но производители бревенчатых домов обычно используют только дюжину этих пород для бревенчатых домиков.

Хотя это правда, подходят большинство пород деревьев, при условии, что они растут прямыми и высокими. Некоторые виды превосходят другие по прочности, изоляционным свойствам и способности естественным образом противостоять погодным условиям.

Если вы живете в Северной Америке, вам нужно искать следующие деревья:

  • Сосны (красные, желтые или белые)
  • Кедр (Западный белый)
  • Ель
  • Лиственных пород (орех, тополь или дуб)

В Европе правила аналогичны, но ваш выбор ограничен.Сосредоточьтесь на хорошей сосне или ели. В Австралии ищите пихту Редвуд и Дугласа.

Если вы не можете найти на своем участке какие-либо виды деревьев, указанные выше, посмотрите на выбор пиломатериалов для бревенчатых домиков; там вы найдете глоссарий древесных пород и их пригодности для использования в бревенчатых домах.

Верхний наконечник

Как только вы найдете пиломатериалы, вы будете искать деревья со следующим профилем:

  • 30-40 футов длиной
  • Диаметр от 10 до 14 дюймов
  • Ограниченное коробление / конусность
    • Деформация более 4 дюймов на длине 30 футов — это слишком много.

Сколько бревен мне понадобится, чтобы построить бревенчатую хижину ?!


Единственное, что осталось сделать, прежде чем рубить бревна, — это посчитать, сколько вам нужно.

Пример
Если мы строим прямоугольную бревенчатую хижину размером:

  • Ширина: 20 футов
  • Длина: 40 футов
  • Рост: 9 футов

Если ваш средний диаметр бревна составляет 12 дюймов, вам потребуется:

  • Бревна 18 x 24 фута для ширины
  • Бревна 18 x 44 фута на длину
  • Бревна 22 x 24 фута для фронтона
  • Бревна 3 x 44 фута для бревна конька и прогона

Всего нужно срубить 61 бревно.

Этот пример является упрощенным, поскольку он предполагает, что все срубленные бревна можно использовать (без деформации, проверки или растрескивания после сушки) и 4-футовый выступ бревна для надрезания. Здесь можно найти калькулятор, чтобы определить точное количество журналов, которые потребуются вашей сборке.

Итак, теперь вам нужно пойти и срубить свои деревья… все 61 из них.

Если вы раньше не валили деревья, прочтите это, чтобы получить указания, инструменты и советы.

После валки… окорка и сушка

После того, как вы срубите деревья, вам нужно будет окорить их.

Кора содержит много влаги и служит домом для инспекторов, вызывая гниение и заражение. Окорка бревен — простой процесс, требующий тягового ножа и терпения.

Используйте подъемный нож под углом 30 градусов, чтобы очень легко отделить кору от бревна.

Теперь ваши деревья окорены, их нужно оставить сушиться.

Держите все свои бревна подальше от земли.

Укладывая бревна, разложите их наклейками; это увеличит вентиляцию, позволяя бревнам в центре кучи тоже высохнуть.

Накройте их пластиком или чем-нибудь дышащим, чтобы элементы не попали в бревна.

Для разных видов требуется разное время сушки. Если вы выбрали хорошую ель или сосну, то оставьте их на год.

Верхний наконечник
Закройте концы бревен парафином. Это предотвращает слишком быстрое испарение влаги, вызывающее трещины и отслоение колец. Если вы решили выполнить этот шаг, делайте это через несколько минут после вырубки деревьев, а не через несколько дней, поскольку влага испарится.

В идеале валка, окорка и заклеивание бревна может быть осуществлена ​​в тот же день, когда была произведена валка. Это предотвращает выход слишком большого количества влаги и предотвращает прилипание формы коры к вырубке бревен.

Это избавит вас от лишней работы с окорочным ножом и предотвратит ненужную проверку, раскалывание или растрескивание бревен.

Шаг 3. Создание фундамента

Вопреки распространенному мнению; Выбрать фундамент для бревенчатой ​​хижины не так просто, как подобрать фундамент под сарай.

Фундамент бревенчатой ​​хижины должен выдерживать вес и нагрузку бревенчатой ​​хижины.

Это важный шаг.

Фундамент бревенчатой ​​хижины используется для безопасной передачи нагрузки вашей хижины на землю. В прочном, прочном и устойчивом фундаменте должно соблюдаться правило 3-х;

  • Проседание — предотвращение проседания при удалении грунта от вашей кабины
  • Прочность — достаточно сильная, чтобы передавать нагрузку из вашей кабины
  • Settlement — не допустить проваливания каюты в землю

Выбор фундамента вашей бревенчатой ​​хижины будет зависеть от нескольких ключевых факторов:

  1. Типы горных пород и / или почвы
  2. Насколько велика ваша бревенчатая хижина?
  3. Контуры земельного участка
  4. Местные ресурсы (т.е. местные поставщики цемента)

При исследовании фундамента бревенчатой ​​хижины много советов относится к традиционному жилью, которое требует гораздо более прочного фундамента. Сосредоточьтесь на более мелких типах фундаментов, таких как ленточные, плотные, опорные.

Верхний наконечник
Отличный вариант — подкладной фундамент. Этот фундамент поднимет вашу кабину от земли и «зоны брызг». Обеспечьте естественную влагонепроницаемую зону, где воде будет труднее попасть обратно на вашу бревенчатую хижину.

Для получения информации о методах строительства фундамента из бревенчатой ​​хижины и дополнительных советов по фундаменту прочтите эту статью.

Шаг 4. Укладка бревен

Итак, вы, вероятно, потратили то, что кажется долгим, и не заметили заметного прогресса… много планирования, подготовки и работы.

Все, что меняет в этом разделе закладки логов.

Теперь, когда вы начнете укладывать бревна, вы увидите, как за день улучшается ваша бревенчатая хижина.

Перед тем, как вы начнете укладывать бревна, вам нужно решить, какую систему надреза вы будете использовать для создания углов бревенчатой ​​хижины.

Пазы записываются в бревна и присоединяются к углам вашего бревенчатого дома. Начните с прочтения выемок для бревенчатой ​​хижины для начинающих, прежде чем выбирать выемки для своей хижины.

Вы, вероятно, выберете одну из четырех следующих выемок:

  1. встык и проход
  2. Full Scribed (традиционный)
  3. Полный или половинный ласточкин хвост
  4. Угловая стойка

Промежуточная выемка — фаворит современности. Эта техника надреза была изобретена недавно с целью облегчить новичкам строительство бревенчатых домов.

Эта выемка не требует навыков или мастерства и сводит к минимуму оседание при строительстве бревенчатой ​​хижины. Идея стыкового надреза состоит в том, чтобы «складывать» целые бревна без разметки и использования арматуры для их фиксации.

После того, как фундамент был заложен и вы выбрали тип выемки, нужно будет уложить первый круг бревен.

Подоконник первых четырех бревен

Установка бревен подоконника в фундамент обычно выполняется с использованием лучших бревен, которые вы срубили.В этом случае лучшие бревна — самые большие по диаметру, самые прямые и самые длинные.

Верхний наконечник

Вы должны были подготовить лучшие бревна для подоконников (4), прогонов (2) и конька (1).

Теперь вы подготовили (т.е. отрезали до нужной длины и просверлили) свои четыре бревна подоконника, и вы можете поднять их на место.

Верхний наконечник

Технически бревна подоконника — это бревна первой ширины, а бревна шпалы — первые два бревна длины.

Вам нужно будет рубить бревна для подоконника или поливать его полукруглыми бревнами. Вы можете сделать это с помощью бензопилы или тесла, в зависимости от ваших предпочтений.

После распиловки просверлите отверстие на обоих концах бревен подоконника. Поднимите бревна над арматурным стержнем фундамента и сдвиньте бревно вниз через арматурный стержень (предполагается, что вы используете подкладной фундамент).

Укладка бревен на подоконник — это в основном вопрос прочности и подъема, а не мастерства. Эти бревна очень тяжелые, и лучше набраться терпения, потратить время на точную работу и уложить их на место.

Теперь два бревна подоконника установлены на место (закреплены арматурой), уложите два оставшихся бревна подоконника, используя метод встык.

Закрепите бревна вместе короткими шпильками для арматуры.

Верхний наконечник

На этом этапе строительства позвоните в муниципальный отдел планирования и попросите квалифицированного инженера-строителя утвердить фундамент и первый ряд бревен.

Теперь вы обставили периметр своей бревенчатой ​​хижины.

Устройство пола

Полы бревенчатых домиков обычно очень быстро и легко монтируются, поскольку в их конструкции используется подвесной деревянный пол.

В идеале вам понадобятся балки перекрытия 2 x 7 дюймов.

Верхний наконечник

Чтобы определить глубину балок пола, необходимо разделить ширину бревна на порог пополам и прибавить два.

например Размах 10 футов / 2 = 5 футов (+ 2) = 7 дюймов

Сделайте надрез в бревнах подоконника (т. Е. Спального места), чтобы можно было вставить балки пола.

Вам нужно уложить балки пола через каждые 14 дюймов друг от друга. Таким образом, каждые 14 дюймов на каждом бревне подоконника создают выемку для балки пола.

Убедитесь, что ширина выемки равна ширине балки пола, чтобы вы могли плотно прилегать к балке пола.

Если ширина балок превышает 7 футов, установите распорки для бокового ограничения и стойки для ограничения по вертикали; распорка должна быть посередине ваших балок.

Убедитесь, что балки параллельны, расположены по вертикали и на одном уровне с балками подоконника.

Наконец, настелите пол под прямым углом, чтобы закончить пол.

Конструкция бревенчатой ​​стены

Пришло время построить и возвести стены своей бревенчатой ​​хижины!

Создайте свою бревенчатую хижину так, будто в ней нет дверей, окон или проемов.Используя выбранную вами технику надреза, продолжайте складывать бревна и возводить все четыре стены.

Для каждого слоя бревенчатой ​​хижины поверните направление каждого бревна (т. Е. Чередуйте торец бревна и конец). Это старый прием, позволяющий держать стену примерно на одном уровне из-за естественного сужения бревна.

Используйте короткие крепления арматуры (при условии, что вы используете стык и прорезь) для фиксации каждого бревна. Как вариант, нанесите каждую выемку и сложите их стопкой.

Если вы все же решите использовать традиционную выемку для седла, при разметке убедитесь, что вы используете выемку, направленную вниз, в районах с большим количеством осадков.

Наконец, если вы рубите свои бревна, вырежьте нижнюю часть бревна, которое вы собираетесь уместить, а не верхнюю часть самого последнего.

Двери и окна

Создание дверных и оконных проемов так же просто, как удаление пиломатериалов на их место, подпирание бревном перемычки и прихватками для удержания проема.

После открытия установите оконные рамы или дверные косяки, чтобы удерживать проем на месте.

Верхний наконечник
Убедитесь, что вы используете бревна перемычки над каждым проемом, чтобы сохранить структурную целостность бревенчатой ​​хижины.

Крыша (рама и приставка)


Поскольку большинство бревенчатых домиков имеют квадратную или прямоугольную форму, у вас не составит большого труда покрыть их кровлей.

Оказавшись на высоте крыши, как и в случае с надрезом, у вас есть много вариантов конструкции крыши бревенчатой ​​хижины.

Сохраняя традиции классических бревенчатых домиков, вы захотите построить для своего бревенчатого дома скатную крышу.

Возьмите ранние прогоны и бревна гребня… пора применить свои силы.

Продолжайте возводить фронтальную стену, используя ту же технику, которую вы использовали при возведении стен хижины, до половины высоты.Теперь закрепите два бревна прогона. Повторите этот процесс, чтобы закончить фронтальную стену и подогнать коньковое бревно.

Бревно конька поддерживает прикрепленные к нему стропила. В свою очередь, стропила удерживает на месте последний кровельный материал.

Верхний конец
Этот метод строительства известен как «прогоны и стропила» в отличие от плоских крыш. Этот тип крыши предпочтителен из-за простоты конструкции и способности выдерживать высокие окна или испытания снеговой нагрузки.

Проденьте стропила в бревно для прогона и коньковое бревно.Прикрепите фанерные кровельные доски к стропилам.

Подробнее о технологиях строительства кровли из бревенчатых домиков читайте в этой статье.

Теперь вам нужно определиться с отделкой крыши вашей бревенчатой ​​хижины, обычно есть четыре варианта:

  1. Соломенная крыша
  2. Традиционная деревянная черепица
  3. Кровельный войлок
  4. Металлическое покрытие

Вы закончили покрывать крышу своей бревенчатой ​​хижины.

Шаг 5. Внешний вид и обслуживание бревенчатой ​​хижины


После того, как вы построили бревенчатую хижину, последний этап — ее защита от атмосферных воздействий.

Влага во влажном климате и сырость в холодном климате могут очень быстро привести к гниению вашего бревенчатого дома, если его оставить незаконченным.

Самыми важными факторами являются очистка, герметизация и окрашивание вашей кабины.

Очистка журналов

Ваши бревна могли собрать грязь с вашей строительной площадки или перевозки, поэтому первое действие — очистить бревна.

Мойка бревен вашей каюты также удалит пыль, пыльцу и отложения.

Смочите бревна водой, затем возьмите мягкое моющее средство и щеткой с мягкой щетиной потрите их небольшими кругами, двигаясь от дна бревенчатой ​​хижины к верху.Затем повторите этот процесс от верха бревенчатой ​​хижины к низу,

.

Дайте кабине просохнуть минимум на два дня.

Окрашивание бревен

Обработку или окрашивание бревен можно производить во время валки или после постройки.

Обычно после того, как вы удалили кору с бревен, вы можете применить раствор бората для их защиты.

Затем, когда ваша хижина будет построена, вы можете окрасить бревенчатую хижину, чтобы сохранить первоначальный цвет бревен, защитив ее от ультрафиолетовых лучей.

Когда вы впервые испачкаете кабину, ее хватит на 18-24 месяцев, в зависимости от воздействия ультрафиолета.

Верхний наконечник

Как правило, фронтоны, обращенные на юг, выдерживают больше погоды, чем остальные, из-за воздействия прямых солнечных лучей.

Возьмите пятно на масляной основе и обработайте небольшие горизонтальные участки краской «мокрый по мокрому» (т. Е. Скатайте пятно).

Уплотнение кабины

Уплотнение — это герметик для ваших бревен, предотвращающий проникновение воздуха и влаги.

Если вы использовали технику встык и проход с надрезом, вам обязательно нужно герметизировать кабину. Некоторые техники надреза (ласточкин хвост) не требуют герметизации.

Во-первых, любые трещины, трещины или трещины размером более 2 см должны быть заполнены и заделаны герметиком.

Затем возьмите герметик и с помощью шпателя нанесите его по длине швов в бревнах.

Очистите влажной тряпкой для получения красивого покрытия.

В будущем вам нужно будет поддерживать свою бревенчатую хижину, проявляя инициативу и выполняя двухгодичные проверки с использованием этого контрольного списка.

Вы закончили сборку бревенчатой ​​хижины !!!

Вы построили собственный бревенчатый домик!

Вот и все, ваша каюта такая же традиционная и хорошо сделанная, как и ваши предки.

Теперь вы можете провести первую ночь в бревенчатом домике!

Если вы когда-либо строили свою собственную бревенчатую хижину или хотели бы поделиться советом и задать любые вопросы, сделайте это в разделе комментариев ниже.

Может ли умное освещение плавно исчезать и исчезать из комнаты в комнату?

Q: В фильме Her одна из моих любимых концепций дизайна — это свет, который мягко следует за главным героем Теодором, когда он перемещается по дому.Я хочу установить свет, чтобы воспроизвести плавное нарастание и исчезновение, когда я подхожу и выхожу из каждой комнаты в моем собственном доме без использования команд Alexa или чего-то подобного. Датчики движения просто включают или выключают свет, но похоже, что этот эффект можно реализовать с помощью маяков BTLE. Вы знаете, делает ли кто-нибудь эти фонари?

Samsung SmartThings Hub

С помощью интеллектуального концентратора вы можете настроить срабатывающие датчики движения для плавного появления и исчезновения.

Варианты покупки

* На момент публикации цена составляла 100 долларов.

A: Датчики движения PIR — лучшие инструменты для автоматического включения и выключения света при входе в комнату или выходе из нее. Вы можете настроить умный хаб своими руками, например SmartThings или Wink, для работы с датчиками движения. Они будут включать свет в комнате, когда кто-то входит (многие люди используют их для освещения в гардеробной). Задача состоит в том, чтобы отрегулировать нарастание и скорость нарастания, чтобы получить желаемое плавное затухание. Ни один из протестированных нами диммеров Z-Wave не делает этого, хотя эта функция может различаться в зависимости от того, какой концентратор вы используете.

Вам нужно быть осторожным при размещении датчиков движения, чтобы они воспринимали только движение в предполагаемой комнате, а не улавливали движение в соседней комнате. Кроме того, если вы настроите систему на отправку команды выключения, как только датчики перестанут обнаруживать движение, вы слишком рано окажетесь в темноте, или вам придется каждые несколько минут махать рукой, чтобы свет оставался включенным. .

Я поклонник умных диммеров Lutron Caséta. У них очень плавная скорость включения-выключения, но вы не можете настроить ее на скорость.Caséta также работает с Wink, поэтому вы можете интегрировать его с датчиками движения.

Если вы предпочитаете умные лампочки, Philips Hue недавно представила датчики движения и света для управления своими лампочками. Я использую датчик движения Philips Hue, и он настроен на включение трех лампочек Hue, когда он обнаруживает движение, но только если он определяет, что окружающий свет в комнате уже слаб. Через 15 минут без движения свет погаснет.

Единственный способ, который я могу придумать, чтобы заставить свет гаснуть и гаснуть в зависимости от вашего приближения к месту или комнате или «по мере вашего приближения», — это использовать систему обнаружения движения, которая позволяет вам обозначать зоны и те чаще всего встречаются в камерах наблюдения Wi-Fi.Теоретически вы можете настроить несколько зон обнаружения на расстоянии примерно фута друг от друга и подключить свет таким образом, чтобы при входе в каждую зону свет включался с разными настройками яркости. Звучит круто, но я сказал, что это теоретически, потому что я не думаю, что какие-либо продукты DIY позволяют это сделать.

BTLE-маяки (устройства, которые могут отслеживать местоположение с помощью сигналов Bluetooth с низким энергопотреблением) звучат как правдоподобное решение, но я пока не знаю ни одной системы освещения, предназначенной для этого.

Редакторы Wirecutter постоянно отвечают на вопросы читателей (гораздо чаще, чем раз в неделю). Отправьте электронное письмо на адрес [email protected] или свяжитесь с нами в Twitter и Facebook. Опубликованные вопросы отредактированы для большей ясности.

Поднять бревенчатую хижину ручной работы

Сочетание современных технологий и 200-летних строительных технологий, а также скрытых инженерных коммуникаций и утилизированных материалов придает хижине аутентичный вид.

Мы с женой выросли в Аппалачах в Кентукки и всегда любили старые бревенчатые домики.На протяжении более 200 лет они представляют историю и знания Аппалачей. По правде говоря, они стали частью ландшафта. Когда мы решили построить дом для нашей семьи, бревенчатый домик был очевидным выбором.

Мы исследовали комплекты домов, но обнаружили, что они выглядят слишком современно, слишком дорого и слишком ограниченно по дизайну. Воодушевленные нашей семьей и друзьями и вдохновленные вызовом, мы решили спроектировать и построить свою собственную.

Проект начался в 1992 году с дизайна, нарисованного на желтом блокноте Post-It.Первоначальная иллюстрация в конечном итоге превратилась в чертеж САПР, план этажа и график журнала. Ни у моей жены, ни у меня не было опыта строительства, но шесть лет спустя, две новые дороги, 167 бревен и пять утилизированных дымоходов, мы переехали в аутентичный бревенчатый домик в Аппалачах, построенный на заказ. Я забыл упомянуть много тяжелой работы?

Проектировать сруб — значит соединить квадраты

Аппалачские бревенчатые хижины, построенные в середине 1700-х годов, были простыми, квадратными и приземленными. Наша цель заключалась в том, чтобы запечатлеть этот облик в нашей кабине, создав комфортный и энергоэффективный интерьер.Солнечный свет, виды и неограниченный воздушный поток были среди наших дизайнерских соображений (см. План этажа для нашего окончательного дизайна).

Традиционные бревенчатые домики, однако, ограничивают возможности проектировщика из-за своей прямолинейности. Внутренние и внешние стены являются частью одной и той же бревенчатой ​​конструкции, а комнаты должны быть квадратными или прямоугольными и закрытыми во время строительства. Двери и окна вырезаются позже. Эти квадраты и прямоугольники называются ручками, и все дело в том, чтобы соединить их наиболее подходящим образом.

Мы начали с двух независимых перьев одинакового размера. У каждого будет два этажа, всего четыре комнаты: гостиная и три спальни. Чтобы сэкономить место в комнатах, мы поместили лестничный пролет в зону, называемую собачьей пиздой, которая соединяет загоны. В отличие от загона, собачью птицу нельзя построить самостоятельно, она представляет собой пространство, созданное соединением загонов.

Два необходимых пространства, кухню и ванную комнату, теперь нужно было добавить в наш дизайн. Для кухни мы прикрепили одноэтажную ручку к задней части кабины.Кухня была спроектирована как основное место сбора с высоким потолком, ванной и большой кладовой. Для дополнительного хранения вещей и ванной на втором этаже мы добавили небольшую ручку в задней части второго этажа.

План этажа

Строительство срубов начинается с загонов. Загоны представляют собой квадратные или прямоугольные участки, построенные в первую очередь с массивными бревенчатыми стенами со всех сторон. После этого прорезаются дверные и оконные проемы. Загоны могут быть смежными или отдельными, а соединяться общей крышей или собачьей упряжкой.Пятачок, традиционно являющийся проходом, находится между загонами и в данном случае закрывается соединяющими бревенчатыми стенами.

Первый этаж: три загона, соединенные собачьей рысью, а также продуманные двери и окна, придающие кабине ощущение открытого пространства с длинными, беспрепятственными линиями обзора.

Второй этаж: модифицированная версия первого этажа, на втором этаже две спальни, ванная комната и кладовая. Но поскольку третья ручка была уменьшена, кухня внизу имеет высокий потолок и высокие окна для большего количества света.

Местная древесина и переработанный камень добавляют аутентичности хижине

Как только планы были окончательно согласованы, мы начали собирать материал. Тополь — это бревно, которое выбирают для хижин, потому что оно растет высоким и прямым. Нам повезло найти местную бригаду лесозаготовителей, заготавливающую 400 акров тополя на соседней горе. Мы заключили с ними контракт, чтобы разрезать и доставить товар.

Нам понадобилось 167 прямых бревен с минимальным диаметром 14 дюймов. Длина бревен колебалась от 11 футов.до 25 футов. В качестве меры безопасности мы заказали каждую на фут длиннее готовой длины, которую мы использовали бы.

Нам приходилось рубить бревна зимой, когда сок тополя отступает от ствола дерева к корням, что снижает вероятность растрескивания бревен. Приправка бревен также предотвращает растрескивание, поэтому их складывали штабелями и оставляли в тени на целый год после сбора урожая.

Тем временем мы начали поиски дымохода. Нам нужно было достаточно камня для фундамента, большой дымоход и крыльцо. Обветшалые бревенчатые хижины в этом районе служили находчивым мусорщиком пригодными для использования дымоходами.Сбор камней для дымоходов представлял собой четырехэтапный процесс поиска подходящих дымоходов, их покупки, демонтажа и транспортировки на наш объект.

Прямой, высокий характер тополя делает его идеальным для бревенчатых домиков. Год в тени предотвращает растрескивание во время рубки и строительства. Окруженные хижинами, заброшенные дымоходы дают пригодный для переработки камень находчивому и уполномоченному мусорщику.

Журналы похожи на отпечатки пальцев: нет двух одинаковых

Самое главное знать, что кора легче всего отслаивается летом.В противном случае достаточно места, чтобы начать шелушение, и большого количества смазки на локтях.

Чтобы рубить бревно вручную, требуется много силы, контроля, выносливости и опыта. Когда мы начинали, мы терпели неудачу в каждой области, но вскоре мы смогли обработать бревенчатый старт, чтобы закончить его всего за несколько часов.

Однако, прежде чем бревна можно будет обрезать, их необходимо окорить. Для удаления коры использовали лопату и лопату. После того, как вся кора была удалена, мы укрепили бревна клиньями и пометили их для рубки.

Каждые 6–8 дюймов мы надрезали участки дерева, которые нам нужно было удалить бензопилой. Затем мы использовали ножное тесло, чтобы отбить куски. После четырех или пяти кусков и, когда мы нуждались в перерыве, мы вернулись и срубили бревно до более гладкой поверхности с более контролируемым поворотом.

Несколько раз по длине бревна нам пришлось бы изменить направление ударов тесла, чтобы избежать образования узла, перекручивания или изменения текстуры. Каждый журнал уникален, и чтобы его прочитать, нужен опыт.

Мелкая линия отмечает законченный размер и служит ориентиром для бензопилы, чтобы надрезать дерево. Мускулистые удары теслома удаляют большую часть древесины. Более контролируемые штрихи сглаживают поверхность для придания законченного вида.

Все стены поднимаются вместе

Пазы в форме «ласточкин хвост» вырезаются по мере того, как бревна перемещаются на место с помощью комбинации машинных и человеческих усилий. Балки врезаны в бревенчатые стены и закреплены следующим рядом бревен для поддержки второго этажа.

Установив каменный фундамент, мы начали поднимать бревна и увязывать их. Поскольку стены связаны вместе, они строятся одновременно, по одному целому ряду за раз. Бревна поднимались и опускались на место с помощью экскаватора-погрузчика, а затем маневрировались вручную с помощью крюков для бруса. Поскольку бревна были обтесаны вручную и несовершенные, концы разного диаметра были смещены, чтобы сохранить уровень курсов. Надрез на половину «ласточкин хвост» был вырезан бензопилой и обработан ручным теслом. Некоторые бревна снимались несколько раз, чтобы их побрили для лучшего прилегания.

Когда мы достигли высоты потолка первого этажа, мы установили 6 дюймов. на 12 дюйм. балки каждые 3 фута. c. для поддержки второго этажа. Балки врезались в бревна с помощью молотка и долота и в конечном итоге закреплялись следующей цепочкой бревен.

Последний курс бревен был самым сложным. Нам пришлось не только изготовить удлинитель для обратной лопаты, чтобы достичь окончательной высоты, но мы также должны были выровнять бревна на месте, чтобы установить 2 × 6, который закрепил бы фермы крыши.Вырубить бревно на земле — тяжелая работа. Поднять человека на 18 футов в воздухе, оседлав его косолапо, — это просто страшно.

Chinking объединяет все воедино

Последний ряд бревен является самым сложным, потому что он должен быть выровнен на месте, чтобы поддерживать прочную крышу.

Долбление — это процесс заделки зазоров между проходами бревен. Мы нацелились на 3 дюйма. зазоры, но они оказались нерегулярными и варьировались от 2 до 4 дюймов. Хотя для заделки скважин традиционно использовалась глина, мы изолировали зазоры стекловолокном и вместо этого использовали строительный раствор.

Процесс начинается снаружи с установки толстой проволочной сетки; сетка должна быть натянутой и заглубленной с лицевой стороны бревен. Ногти забивают наполовину, затем пригибают, чтобы натянуть сетку. Затем изнутри зазор заполняется изоляцией из стекловолокна, и снова на место прибивается проволочная сетка.

Удерживается проволочной сеткой, затем изоляция из стекловолокна заделывается раствором.

Наконец, обе стороны заделываются песчано-строительной смесью. Мы смешали раствор для получения консистенции и цвета, и, как и при рубке бревен, нам требовалось некоторое время, прежде чем мы научились справляться с грязью.Жена и верный друг отказались от лета, чтобы потратить больше 8000 лин. футов бревен.

Отделка салона внутри и снаружи

С помощью отвеса и бензопилы выровнять концы «ласточкин хвост» упростили.

Отделка кабины началась с обрезки «ласточкин хвост» и отбеливания бревен. Чтобы сделать «ласточкин хвост» ровным, мы провели отвес с верхнего ряда бревен, отметили каждое на пути вниз и разрезали их бензопилой.

Бревна и балки были разных цветов серого цвета, некоторые были грязными от катания по земле в течение двух лет.Мы хотели выровнять цвет бревен, чтобы они равномерно выветривались со временем. Ответом было очистить бревна с помощью отбеливателя и раствора соленой воды.

От отбеливания бревен было три преимущества. Этот процесс очищает поленья, выравнивает цвет и отпугивает многих насекомых и грибок. После отбеливания бревен мы дали им просохнуть в течение недели. Затем мы обработали их пенатреатом. Этот раствор буры и воды дополнительно очищает и защищает древесину.

Сделанная из остатков бревен и естественных перил, лестница гармонирует с деревенской атмосферой хижины.

Внутренняя отделка немного отличалась от традиционной конструкции. В салоне нет гипсокартона и краски. Чтобы скрыть электрическую проводку, водопровод и воздуховоды, потребовалось много дальновидности и творческих столярных работ.

Во всем салоне потолки и большая часть полов сделаны из твердых пород дерева с пазом. Полы в ванной и кухне выложены плиткой, а вся мебель сделана по индивидуальному заказу, включая кухонные шкафы, которые являются утилизированной сарайной доской. Лестница была сделана из запасных сегментов бревен, снятых с дверных и оконных проемов, а поручень — из ствола сассафрасового дерева, естественным образом скрученного виноградной лозой.

Ховард Фаррис имеет степень магистра технического образования и является специалистом по дизайну в Lexmark International. Он живет с женой и тремя детьми в бревенчатом домике в Кентукки. Фотографии любезно предоставлены Говардом Фаррисом; планы этажей: Howard Farris

Подпишитесь на участие в голосовании сегодня и получите последние инструкции от Fine Homebuilding, а также специальные предложения.

Получайте советы, предложения и советы экспертов по строительству дома на свой почтовый ящик

×

Расшифровка: Озарк Ховлер — Необычный путь REI

Это совместное производство REI

Вы идете по узкой тропе в угасающем свете вечера.Все формы вокруг вас начинают сливаться с тьмой — единственное, что выделяется — это движение. Вы прыгаете, когда маленькое существо прыгает перед вами, а затем уносится прочь через кусты. Вы делаете вдох, улыбаетесь себе и думаете, как приятно будет выйти из ночи сборов и погрузиться в тепло и комфорт, к которым вы направляетесь.

Вы поворачиваете крутой поворот тропы, и ваше внимание бросается в глаза. На этот раз не маленькое существо. Ваш разум останавливается на шаг раньше, чем ваше тело — и отвергает ужасающую форму, которую ваши глаза вырисовывают в самом последнем из исчезающих огней.То, что вы думаете, что видите, не может быть.

Вы заморожены, ум и тело… пока вещь не начнет двигаться. Быстро. К тебе. И вдруг вы сразу бежите быстрее, чем когда-либо прежде, слепо пробираясь сквозь подлесок — все ваши чувства переполняются звуком того, что позади вас … приближается … приближается …

Можете представить себе что-нибудь более пугающее? Да, ты можешь. И ты будешь. Потому что, когда мы завернем за поворот сегодняшней истории, вы замерзнете, и страх охватит вас, но … вы вообще не увидите ни одного существа.Вы просто услышите это, почувствуете, как он приближается к вам, как он бежит за вами… не будучи в состоянии видеть… ничего.

Добро пожаловать в подкаст Camp Monsters.

[Музыка]

В каждой части страны есть свои легенды об этом странном крике, который, казалось, кружил вокруг вашей палатки однажды ночью, или о том, что вызвало тот внезапный шорох в кустах, когда вы проходили мимо. Так что каждую неделю мы будем в разных частях страны, сидеть у костра и пытаться напугать друг друга рассказами о вещах, которые живут… прямо за пределами костра.

И, слушая эти истории, помните: это просто истории, просто что-то, что можно рассказать у костра. Некоторые из них основаны на свидетельствах людей, утверждающих, что сталкивались с этими существами, но вам решать, во что вы верите… и как объяснить, чего вы не делаете. Подойдите ближе к огню. Давайте послушаем сегодняшнюю сказку.

[Звук тявканья и воя койотов]

Легко … теперь легко … Клянусь, Рыжий, я никогда не видел собаки, которая боялась леса сильнее тебя.Если подползти ближе, то попадешь в огонь. Что я могу сделать, чтобы тебе стало лучше, а? Как насчет истории? Эти горы Озарк, кажется, собирают истории — вычесывают их из облаков и растягивают по каждой долине, перегоняют их в потоки. У этой долины, в которой мы находимся, есть своя особенная история. Услышав, как я это говорю, ты можешь успокоиться, Рыжий … но только потому, что ты не понимаешь, о чем я говорю. Остальным повезло меньше.

Как ни странно, в этой истории двое людей разбили лагерь со своими собаками в маленькой хижине недалеко отсюда.Если вы когда-нибудь были в Озарксе, то знаете, что это за страна: лесистые горы и долины со старыми хижинами на маленьких, заработанных тяжелым трудом полянах. Небольшие городки, разбросанные среди парков и заповедников. Дороги, которые возвращаются в холмы, затем сужаются, затем превращаются в гравий, а затем исчезают совсем. Хижина, в которой все это произошло, находится прямо в конце одной из тех маленьких дорог — в нескольких милях от точки, где вы, вероятно, вообще перестанете называть ее дорогой. Но вы можете водить его, если вас не слишком заботят удары машины — и вы будете вознаграждены очень уютной кабиной на собственной небольшой поляне, прекрасным видом на долину и красивым уголком уединения.

[Вой койотов]

Легко, Красный … Легко … Боже, эти койоты … Вы когда-нибудь замечали, как одна стая койотов отличается от другой? Некоторые тявкают, некоторые воют, некоторые смеются почти как гиены. Должно быть, это была стая койотов со странным звуком — или что-то в этом роде — породившая одну из легенд об этих горах: легенду о Ревущем Озарке.

Ревун — существо, которое, кажется, питается страхом и смятением. Первые рассказы о нем дошли до нас со времен Гражданской войны.Возможно, были более старые истории — если бы они были потеряны. В те мрачные времена в этой части страны многое потерялось. Многие тоже заблудились. Эти горы были слишком хорошим укрытием для банд и партизан со всех сторон конфликта — людей верхом на лошадях и грабящих по делу или для самих себя. И Озарк Ревун… возможно, это была просто история, созданная, чтобы предостеречь неосторожных подальше от этих гор. Или, может быть, местные жители видели столько чудовищности людей, что хотели, чтобы во всем виноват настоящий монстр.

Может быть, поэтому никто не может решить, как именно звучит или выглядит Ozark Howler. Этот крик представляет собой ужасную комбинацию вопля койота, воя волка и горна лося. Некоторые говорят, что он похож на большого лохматого серого медведя с волчьей головой или на чисто-черного горного льва с медвежьей головой. Некоторые клянутся, что у него есть рога и что его глаза светятся красным, даже когда нет огня, который они могли бы отразить. Что ж, все это звучит довольно пугающе. Но история Ревуна из этой долины рисует еще более пугающую картину, чем любое из этих описаний.

Маретта и Жанин сняли хижину в начале этой долины. В один солнечный день ранней осенью они подскочили к остановке возле него, открыли двери машин и выпустили своих благодарных собак на прогулку. Большой черно-белый дворняга, которого они звали Врангл: дружелюбный, неуклюжий и верный. Маленькая, как обычно, была самой храброй — рыжевато-белый комок терьера и озорства они назвали Покс, потому что именно так она сказала, когда лаяла. Собаки тут же принялись за работу носом, бегая туда-сюда по поляне, в то время как их хозяева потягивались и пили, любуясь видом.Позади них лес продолжал подниматься на холм, такой большой, что он мог почти мечтать о том, чтобы быть горой — под ними поляна уходила на сотню ярдов или около того, давая им вид на вершины деревьев долины, которые только начинали целоваться желтым и желтым. апельсин.

Хижина находилась прямо посреди поляны. Это было немного, просто маленькая коробка здания с современной крышей и сайдингом, прикрепленным к старым стенам из колотого бревна. Пока Маретта возилась с ключом, Рэнгл вставил рядом с ней, выламывая трещину в двери в своем нетерпении, чтобы продолжить нюхать внутрь.Маретта оттолкнула его, но потертые царапины в углу двери и слабый собачий запах в интерьере убедили ее, что в каюте действительно можно жить с домашними животными. Фло открыла окна, чтобы проветрить место, пока собаки бегали из комнаты в комнату, исследуя ее.

Они пришли в поход — взяв за основу хижину, они могли прогуливаться по тропинкам вверх и вниз по долине, через хребты, вокруг холма и всегда иметь уютное место, чтобы отдохнуть на ночь. По мере того, как тот первый вечер сгущался и становился прохладнее, они разводили огонь в маленькой печке и подогревали на ней свой обед.В каюте стояла книжная полка, заполненная старыми старыми книгами — в основном помятыми и засаленными в мягкой обложке, — но Джанин была книжной гончой и ничего не могла с собой поделать. Маретта и собаки отправились спать, оставив Жанин за столом, читающую при свете фонарей.

Иногда собаки беспокойно спят в незнакомом месте. Иногда люди тоже. Какой бы ни была причина, Маретте казалось, что она просыпается каждый раз, когда одна из собак двигается, и они, казалось, двигались по очереди каждые несколько минут. Она не чувствовала себя неловко — каюта была очень удобной, более уютной, чем она ожидала, и такой теплой от печи в соседней комнате, что она оставила окно над собой немного приоткрытым.От дыхания свежей осенней ночи на ее лице она чувствовала себя такой уютной и сонной, что она удивлялась каждый раз, когда снова оказывалась на грани бодрствования.

Время ускользало от нее, как и в этом состоянии, и это было намного позже, когда она полностью проснулась из-за ужасного шума. Ее сердце бешено забилось, она ахнула и открыла глаза в темноту. Она вцепилась в свой мозг, чтобы определить, где она, что делает, что это за шум. Прежде чем она успела решить, что-то набросилось на нее: это была маленькая оспа, и шум, наполнявший комнату, представлял собой хриплый лай и рычание двух собак.Покс перебралась через нее и встала на подушку, поставив передние ноги на подоконник, просунув морду в открытую щель окна, уставившись, принюхиваясь и лая. Потом внезапно Покс заскулил и попятился, заколебался, потом снова заскулил и спрыгнул на пол. Маретта услышала, как она карабкается под кровать, и почувствовала, как большой Врангл ударился о раму, когда он изо всех сил старался следовать за ней.

Маретта села и посмотрела в окно. Была яркая луна, и спускная сторона поляны была хорошо видна вплоть до леса.Маретта прищурила глаза, ища, не совсем доверяя странному фильтрованному лунному свету. Ничего, кроме ветра в высокой траве, до изломанной черноты леса. Затем во внезапной тишине, которую оставили собаки, раздался еще один звук, настолько близкий, что Маретта повернула голову в первом предположении, что это снова собаки. Но они были тихими, без хныканья прятались под кроватью. И звук … по мере того, как он становился все громче, он становился тем, чего не могла издать ни одна собака. Это был вой, но более глубокий и высокий, более продолжительный и… более пустынный, чем все, что она когда-либо слышала раньше.И это было близко. Маретта наклонила голову до уровня щели в окне и смотрела наружу. Это должно быть прямо там, койот, красный волк или что-то в этом роде, прячущийся в траве прямо за тенью, отбрасываемой домом в лунном свете. Или это было в тени? Прямо под окном?

Маретта потянулась, чтобы закрыть окно, и, когда она это сделала, у нее возникло то чувство паники, как если бы ты входил лицом в паутину. Она не могла закрыть окно достаточно быстро — что-то собиралось протянуть руку и воткнуть длинные серые пальцы в трещину и остановить ее, что-то заставит раму снова подняться в ее руках, она знала это — и затем окно открылось. закрылся и защелкнулся, и вой стих, и она смотрела в тихое, залитое лунным светом ничто.А потом позади нее раздался звук, и что-то схватило ее за плечо.

Она съежилась, издала звук и повернулась лицом к прикосновению — и рассмеялась, обнаружив, что там стоит Жанин. Все напряжение, весь страх улетучились, и хижина снова показалась Маретте чудесно уютной. Ей было немного неловко, что Жанин увидела, что она так напугана этого койота или чего-то еще, поэтому было приятно, когда Жанин села на кровать в лунном свете и ее лицо выглядело таким же напуганным, как и Маретта.На самом деле даже страшнее. Маретта все рассмеялась, и Жанин попыталась — но собаки молчали под кроватью, и две женщины не спали всю оставшуюся ночь, пока слабый свет в небе над долиной не дал им повод начать кофе. .

[Тявканье койотов]

Тихо, Красный. Я полагаю, что для собак естественно немного нервничать, когда они слышат это. Я бы тоже немного нервничал, если бы каждую ночь слышал, как мои дикие предки воют в лесу.Но это уже история для другого костра. Где мы были? Ах, да, собаки Врангл и Оспа все следующее утро вели себя забавно. Они не вставали рано, чтобы выйти на улицу, они даже не вышли просить милостыню к столу для завтрака — поведение настолько странное, что Жанин вошла, чтобы их проверить: она заглянула под кровать и нашла четыре бодрствующих, бдительных глаза. глядя на нее. Она пыталась их уговорить, но безуспешно. Когда был уже средь бела дня, и все было упаковано и готово к дневному походу, Маретта открыла входную дверь — и Покс внезапно залаял из-под кровати, затем подбежал и остановился в дверном проеме спальни, глядя на Маретту.Когда она вышла на улицу, Покс снова залаял и вылетел за дверь прямо перед ней, а Рэнгл с сомнением последовал за ней.

Обычно они просто занимались своими собачьими делами и возвращались домой на завтрак. Но в то утро, как только они вышли на улицу, они были носом к земле, бегущие круги, которые расширялись из-под окна спальни Маретты. Маретта посмеялась над ними и сказала что-то о том, какими интересными должны пахнуть койоты, но Жанин просто молча наблюдала за ними. В конце концов, Покс вынюхивала путь к краю небольшой зарослей кустарника, росшей вдоль подъездной дорожки примерно в 30 ярдах от хижины.Там собака остановилась и начала рычать, затем разразилась ярым лаем и начала прыгать полукругом с зарослями в центре. Врангл в нерешительности отступил. Затем без всякой видимой причины Покс споткнулась, взвизгнула и упала, затем с трудом поднялась и побежала обратно в хижину через открытую дверь, за ней по пятам шел Рэнгл. Маретта засмеялась, но Жанин поспешила в дом и закрыла дверь. Бедный Оспа трясся и отказывался от еды.

Жанин беспокоилась — по поводу оспы, — сказала она, — и предложила им остаться в этот день и присмотреть за ней.Но через некоторое время оспа успокоилась, и Маретта забеспокоилась. В конце концов, они все пошли в поход. Они пошли по длинной приятной тропе вниз по долине и вдоль ручья… и с ними ничего необычного не случилось. Конец. Ха-ха. Почти.

Тропа вела их далеко вниз по долине и привела их домой на вершину большого холма за хижиной. Это был долгий трудный подъем, но по мере того, как солнце садилось все ниже и ниже, собаки начали задавать изнурительный темп, безжалостно таща Жанин и Маретту вперед.Маретта подумала, что они, должно быть, голодны, особенно оспа после пропуска завтрака. Поэтому, когда они достигли вершины холма с прекрасным видом на всю долину, и Маретта увидела обещание невероятного заката, которое только начинало окрашивать небо, она сжалилась над собаками и вытащила банки с едой, которую она На всякий случай взял с собой.

Когда она села и открыла банки, Жанин и собаки стояли на тропе, глядя на нее, пытаясь понять, что происходит.Затем Покс начала натягивать поводок — не в направлении еды, а по тропинке к хижине. Даже Врангл, который всегда был гончим, просто стоял на месте. Затем Жанин быстро заговорила. Она сказала, что им лучше идти дальше, свет теряется, собаки могут дождаться ужина, скоро стемнеет, ей не нужен отдых, она не любит походы по ночам. Маретта слушала этого неподвижного, все еще сидящего, презрительно улыбнувшись Жанин. А потом правда начала выходить наружу.

Жанин что-то нашла в книжном шкафу накануне вечером. Она догадалась, что кто-то придумал шутку, но … это был дневник на пять или шесть тетрадей женщины, которая жила в хижине. По-видимому, она жила там долгое время — эпизодические записи длились пару десятилетий. Она была художницей: большинство ее ранних работ было о ее жизни, живописи и красоте долины. Но со временем она начала писать о своей идее… о том, что с ней в долине живет что-то еще.Что-то, чего … она не могла видеть.

Ей показалось, что ночью она слышит царапанье в окнах, но когда она посмотрела сквозь занавески, ничего не было. В пыли вокруг хижины стали появляться большие, но нечеткие следы… и иногда по ночам раздавался вой, отличный от койотов. Сначала она подумала, что это просто галлюцинации — она ​​читала, что большинство людей, живущих в изоляции, испытывают их. Но со временем ее «встречи» с невидимым становились все более яркими, частыми и… более пугающими.

Однажды вечером в лесу она услышала шум позади себя, обернулась и увидела, что подлесок прогнулся и был растоптан чем-то большим, чего она не могла видеть. Он летел прямо к ней, она слышала, как он преследовал ее, когда она побежала, она не знала, как она благополучно добралась до хижины, но, оказавшись там, она с ужасом наблюдала, как окно, которое она оставила, медленно приоткрылось. открывалась все шире и шире. Она подбежала к нему, попыталась закрыть его, почувствовала, как что-то борется с ней, даже видела, как его дыхание затуманивает стекло — и, изо всех сил глядя в окно, она не могла видеть ничего, кроме долины, простирающейся в лунном свете.

Она закрыла это окно и продолжала жить в хижине в течение многих лет, но по строгому набору правил. Она узнала, что временами существо не было в долине, но всякий раз, когда она начинала слышать «этот ужасный вой», сначала всегда отдаленно, она обязательно входила до захода солнца и держала все двери и окна запертыми. . Она обнаружила, что эта штука не так сильно беспокоила хижину, как только она была уверена, что она не выйдет и не сможет попасть внутрь. Но вой… она говорила, что независимо от того, сколько раз она это слышала, вой всегда замораживала ее кровь.

Жанин отрывисто рассказывала эту историю, когда солнце садилось все ниже и ниже за горизонт. Маретта сохранила скептическую улыбку на лице, но… она все равно надела рюкзак обратно.

Если бы они могли пройти по гладкому осеннему ковру верхушек деревьев, они бы достигли хижины задолго до того, как солнце закончило садиться. Но под деревьями тропа становилась извилистой и трудной, петляя над корявыми корнями, вокруг старых песчаниковых уступов и камнепадов.Затем наступила темнота и еще больше замедлила их движение. Под деревьями быстро наступает ночь, и поспешный рывок в рюкзаках показал, что они оставили свои фары в хижине. Вскоре взошла луна и помогла им сориентироваться, но узорчатые тени, отбрасываемые ею сквозь деревья, казалось, нацарапали на их пути уродливое пророчество.

Наконец они увидели впереди поляну, залитую лунным светом, который казался ярким как день их темным от леса глазам. С облегчением, все еще окрашенным страхом, они ускорили шаг — Маретта почти бегала трусцой, когда достигла опушки леса и чуть не убила себя, споткнувшись о Покса.Собака остановилась, и Маретта почти нашла слова для выражения своего разочарования, когда Джанин сильно схватила ее за руку. Покс, Врангль и Жанин стояли совершенно неподвижно в последней тени леса, глядя на поляну. Едва заметным движением пальцев Жанин указала, куда должна смотреть Маретта.

Но на залитом луной лугу перед ними не было ничего интересного. Хижина с темными и безжизненными окнами; черная полоса леса на дальней стороне; ветер шевелит высокую траву.Маретта вопросительно посмотрела на Жанин, и Жанин смотрела на нее, пока не пришел ответ: ветер в высокой траве. Ветер… ветра не было. Вокруг них не шевелился ни один лист, а трава… трава шевелилась только в одном месте, и это место неуклонно двигалось по поляне.

Неуклонно движется… прочь от них. В том странном свете, который отбрасывала луна, было трудно сказать, но после долгих секунд, застывших в ужасе, это выглядело… да… да, было просто возможно проследить след, оставленный этим существом через высокую траву.Он вышел из леса справа от них, незадолго до того, как они достигли поляны, а теперь двигался вниз мимо хижины. Был жуткий момент, когда он выехал из-под травы и пересек подъездную дорожку: ничто не пересекало эту ярко-белую полосу залитой лунным светом грязи, а затем в траве на другой стороне проезжей части открылась темная пустота, открывшаяся достаточно широко для большое, длинное, через что не проходило, прежде чем стебли снова неплотно сомкнулись, когда Существо двинулось к дальнему лесу.

В конце концов он прошел за пределы того места, где они могли видеть шевелящуюся траву, но они все еще стояли и ждали.Трудно было выйти на тот же свет, что сиял через эту… штуку. Но они знали, что им нужно добраться до хижины — в хижине они будут в безопасности. Они просто ждали, чтобы кто-нибудь начал, чтобы что-то случилось.

И тут начался вой. Почему-то даже громче, чем прошлой ночью. Жестче, холоднее, раздираемее и опаснее. Он растягивался, задерживался над ними, танцевал, напрягался и покалывал их спины. Он дрожал до последнего удушающего рычания… пока последовавшая за этим короткая тишина не была нарушена одним звуком: «Покс!»

Собачий лай был подобен стартовому ружью, и единственное, что они слышали после этого, было собственное дыхание, когда они мчались к хижине.На полпути Маретта споткнулась о что-то в траве, упала, перекатилась и поскользнулась, вылезла из рюкзака и вскочила. Тогда она увидела кое-что на поляне в лунном свете: черная тропа быстро пробивалась сквозь высокую траву, что-то двигалось к ней с пугающей скоростью, слишком быстро: ей никогда не добраться до хижины. Темная тропа поворачивала к ней, отрезая ее от входной двери, которую Фло только что распахнул. Она низко пригнулась на бегу, приготовившись к столкновению с Существом.

А потом перед ней раздался ужасный взрыв звука, и трава вокруг начала раскачиваться и сглаживаться в хаосе кричащих рычаний. Она не останавливалась, чтобы думать — она ​​не останавливалась ни перед чем, и ее ничто не останавливало. Жанин что-то кричала мимо нее, когда бросилась в дверь; Жанин поворачивалась к ней со слезами, текущими по ее лицу, когда дверь, дверь, дверь все еще были открыты!

Маретта захлопнула ее и заперла, и хижина погрузилась в темноту.В комнате раздались звуки: опрокинулась мебель, Жанин что-то кричала, всхлипывая, Рэнгл лаял. Было что-то еще? Потом Маретта нашла маленький электрический фонарь, и свет все приглушил и распутал звуки: Врангл расхаживал взад и вперед, скуля и рычал, мебель, которую Маретта опрокинула по пути к фонарю, и Жанин теперь тихо плачет. «Оспа!» она всхлипнула, и внезапно Маретта вспомнила все то, что не успела увидеть: маленькая собачка, мелькнувшая в дверном проеме, бежит и прыгает в то пустое пространство, где должно было быть что-то ужасное — а затем рычание, борьба и сглаживание травы и побег Маретты.

Она ничего не сказала Жанин. Что там было сказать? Кроме того, она изо всех сил пыталась вспомнить что-то еще, что-то отчаянно важное: окно своей спальни. Неужели она закрыла его сегодня утром? Или она оставила его приоткрытым? Если бы она —

Тонкие лучи света от фонаря, едва пробившись сквозь дверь спальни, упали в изнеможении на кровать. И в этом тусклом свете Маретта увидела что-то на кровати … что-то движущееся … что-то приближающееся к ним со стороны окна …

И тогда она засмеялась и заплакала, когда маленькая Оспа рысью выбежала из спальни в дверной проем.Собака, должно быть, пробралась внутрь в тот момент, когда Жанин оставила дверь открытой и повернулась спиной, прежде чем Маретта захлопнула ее. Маретта подбежала к Поксу и подняла дрожащее тело, затем посмотрела на окно спальни: закрытое и запертое. И это тоже хорошо, потому что как раз тогда начался вой, за окном. Это продолжалось всю ночь.

Нет ничего плохого в том, чтобы сдавать в аренду хижину с привидениями. Такие вещи, кажется, привлекают больше людей, чем отталкивают, и каждый старый отель или отель типа «постель и завтрак» в стране заявляет, что хотя бы раз напугал вас, если повезет.Что ж, если вы снимете эту хижину вверх по долине, я гарантирую, что вы не увидите Озарка Ревуна. Вы вообще ничего не увидите … но перед тем, как она ушла, Джанин положила старые журналы на стол, чтобы будущие гости могли правильно определить, чего они не видели.

Этот пожар почти готов. И, как я слышал, наши собственные маленькие вопли прекратились. Ты ведь не против, красный? Хорошая собака. Со мной тоже все в порядке … до тех пор, пока они не остановились, потому что появилось что-то большее. То, что они могут увидеть только носом.Ты скажешь нам, если что-нибудь почувствуешь, да, Красный?

Подкаст

Camp Monsters является частью сети подкастов REI. Он написан и исполнен вашим покорным слугой, Уэстон Дэвис, а записан и отредактирован Ником Пэтри в очень уютных и похожих на костры помещениях Cloud Studios в Сиэтле, штат Вашингтон.

Author:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *